Он мой кошмар - Мария Высоцкая

Упираюсь затылком в зеркало и тихо скребу ногтями по краю раковины. Что это вообще сейчас было?

Ты дура, Еся. Настоящая и беспросветная.

Немного придя в себя, возвращаюсь к ребятам. Лида касается моего плеча и начинает расспросы. Ссылаюсь на телефонный звонок и падаю на диван. Костров мгновенно оказывается рядом, а у меня горит лицо.

И дело не в Женьке. Нет. Дело в том, что я почему-то понадеялась, что Панкратов вообще свалит из клуба. Но нет. Он снова сидит напротив, только уже один. Смотрит пристально. То на меня, то на Женю. Среди всей вереницы лиц и разворачивающегося вокруг веселья никто этого не замечает. Никто кроме меня.

— Я, наверное, домой, Жень.

— Я провожу.

Костров галантно берет мою сумку, помогает надеть куртку и, коснувшись ладонью талии, подталкивает к лестнице. Мы спускаемся на улицу в тишине. Женька ничего не говорит, я тоже. Подъехавшее такси сейчас — настоящий островок свободы. Так я думаю, пока Женя не садится в него следом за мной.

— Да я бы и сама…

— Брось. Мне несложно, скорее наоборот, приятно тебя проводить.

— Спасибо.

По дороге Женька не перестает выводить меня на диалог. Я стараюсь отвечать, а внутри просто бешусь от складывающейся ситуации. Я и раньше симпатизировала Женьке, но сейчас он слишком сильно активизировался. Еще и Панкратов…

О последнем вообще не хочется думать.

Не хочется, но в голове до сих пор его голос.

«Ты права, не будет. Но с одной поправочкой. Сегодня не будет. Потому что слишком быстро и неинтересно. Признай, ты тоже кайфуешь от нашей затягивающейся прелюдии».

Не кайфую. Ни разу. Вот вообще.

Я просто злюсь, потому что не могу дать ему нормальный отпор. Всем могу, а от него мои слова и действия просто отскакивают. Он переступает через это сопротивление раз за разом.

Или же я на автомате делаю что-то, что, наоборот, только сильнее закручивает меня в эту воронку.

— Еще раз спасибо, что проводил, — отчеканиваю рядом с подъездом.

— Завтра увидимся?

— Конечно. Мы всегда видимся в универе.

— Я, вообще, о другом. Может быть, куда-нибудь сходим? В кино там…

— Жень, у меня сейчас не самый лучший период в жизни, чтобы…

— По-дружески, — Костров перебивает мою выстраивающуюся в отказ речь. — Мы же друзья?

— Друзья. Давай решим завтра.

— Окей. Спокойной ночи.

— И тебе.

Тянусь к дверной ручке и проскальзываю в подъезд, стараясь не потерять ни секунды.

Касаюсь подошвой последней ступеньки перед дверью квартиры и замираю.

Я вспомнила. Капюшон. Вот почему я подвисла в баре.

Черный капюшон. Ночь. Что-то странное.

В тот вечер я видела за клубом парня в капюшоне. Он стоял рядом с машиной, и, кажется, с ним был Славик…

Андрей спрашивал меня об этом? Неужели…

Подумать обо всем произошедшем я не успеваю. Потому что из квартиры слышится крик. Снова скандал, и, кажется, он только начинает набирать обороты.

Мамин плач, громкие, пьяные вопли отца. Все снова повторяется.

Переступаю порог и лечу в бездну. Зажимаю уши ладонями и понимаю, что плачу. Вот так просто. Меня триггернуло только от этого крика, раздирающего душу на мелкие кусочки.

Андрей

— Значит, вы были в курсе?

Отхожу к окну, сосредотачивая взгляд на горящем фонаре. Время около четырех утра. Дом стоит на ушах.

— Андрей…

— Мама, ты сейчас серьезно? Вы оба все это время были в курсе, что у Славика зависимость… и ничего с этим не делали?

Убираю руки в карманы, стараясь держать себя в рамках. Сдерживаться. Но получается отвратительно.

— Он лежал в клинике, пару раз, — она тараторит совсем тихим голосом. Видимо, стыдится своей «заботы» о сыне. — Все хорошо было, а потом эта девчонка… И снова началось. Это она его спровоцировала, она! Жизни ему не давала. Приходила сюда, кричала у ворот. Я о себе такого наслушалась…