Табу - Жасмин Майер

Везучий пломбир.

— Это ведь самое дешевое мороженое, правда? — удивленно пробормотала Божья Коровка. — Тогда почему?

— Что «почему»?

— Почему так вкусно? Это самое вкусное мороженое, которое я когда-либо ела, как такое может быть? Ему же красная цена рублей пятьдесят?

— Не в деньгах счастье, — ляпнул я.

И она остановилась.

— Да чего ты? Ешь мороженое, раз тебе вкусно. Я ничего такого не имел в виду.

— Ага, так я тебе и поверю… — с тяжелом вздохом отозвалась она. Провела задумчиво языком по вафельному стаканчику, слизывая белую каплю. — Твой отец не знает, что я тут. А я… Не смогла не приехать. Даже после всего.

— Мне жаль, что так простились. Прости за то, что я такой придурок. Извиняться стало, похоже, грустной традицией. Наши встречи не кончались иначе.

Божья коровка откинула единственную упавшую на лоб прядку.

— Неважно, — отозвалась она. — Я забыла и ты забудь. Тимур, я тогда не успела сказать, поэтому скажу сейчас — ты все делаешь правильно. Поэтому и приехала. Вот это курсы, — она достала из сумочки какой-то клочок бумаги, похожий на оплаченный чек. — Все оплачено на твое имя. Занятия уже начались, но я им клятвенно обещала, что ты нагонишь. И что немаловажно, с этим ты можешь и работать, и учиться одновременно.

Смотрю на чудо в своих руках и не верю своим глазам.

— Как мне отблагодарить тебя?

— Ты уже отблагодарил. Угостил меня мороженым.

Она доела стаканчик и поднялась со скамьи.

— Не могу задерживаться, так что… Наверное пойду.

— Стой. Стой, Божья Коровка. Не беги.

— Тимур!..

— Ксения Васильевна! — с чувством произнес я. — Я еще не выразил вам своей благодарности.

— Я ошиблась адресом? Это театральный интернат? Нет? Так какого черта ты разыгрываешь спектакль, Тимур? Просто дай мне уйти. Мне пора. Пора…

— Пора вернуться к жизни, которую ты ненавидишь.

— Руку убери.

— Не хочу.

— У меня липкие руки после мороженого.

— Да плевать, Ксень. Просто возьми меня за руку. И пройдись со мной кружок вокруг памятника.

— Что? Ты рехнулся? А если кто увидит?

— А никого и нет. Уроки уже идут. Оглянись.

И действительно, только ветер шумел в ветках деревьев.

— Тимур, — тяжело и как-то умоляюще вздохнула она. — Просто отпусти меня.

— Не могу. Ты здесь. А я так давно тебя не видел. Два круга, Ксень. Это не займет много времени. Хотя за такое вкусное мороженое я мог требовать и три.

Она улыбнулась. Широко, ослепительно, так что перед глазами зайчики поскакали, а в груди снова стало слишком тесно. Сердце опять стало раза в два больше, так что с каждым ударом царапало ребра.

— Когда ты гуляла вот так в последний раз?

— Никогда.

— Когда ела мороженое?

— Такое — никогда. Где ты его достал?

Второй круг. Слишком быстро. Слишком маленький памятник, чтобы ходить вокруг него часами.

— Мороженое? — я остановился. — Заработал.

— А заработаешь еще?

— И тогда ты приедешь ко мне снова?

Она опять улыбнулась, а потом, словно спохватилась, и стерла с лица улыбку.

— Я не должна.

— Я знаю. Но у меня мороженое, Ксень. Самое вкусное мороженое. Себя не предлагаю.

— Извращенец.

— Не знаю, о чем ты подумала, но ход твоих мыслей мне нравится. Приедешь?

— Не знаю. Сергей не знает, где я. И что сделала. Понимаешь?

— Понимаю. Помнишь, о чем я тебя спрашивал, Ксень? В тот день в столовой? Одно слово. И ты можешь остаться со мной.

Она расхохоталась.

— За мороженое, Тимур? Бросить все и работать тоже за еду?

Ветер вдруг обдал спину холодом. Ничего удивительного, ранняя весна. Я отпустил ее руку и отошел на шаг назад.

— Пока, Божья Коровка. Знаешь, тебя никто сюда не звал, но ты приехала. И большое спасибо тебе за это. Но уговаривать тебя снова я не стану. Сама решай, как тебе жить. А я свой выбор сделал.