Табу - Жасмин Майер

А вот Ксения излучала счастье. Это и привлекло сразу мое внимание, потому что не часто услышишь смех в семь утра в понедельник в спящей очереди.

Каюсь. Сначала я решила, что эта парочка все еще под кайфом после афтерпати. Я не верила тогда, что можно настолько ярко светиться от счастье просто потому, что ты любишь и это взаимно. Мы с мужем уже десять лет вместе, и в семь утра я не хочу любви. Я хочу убивать.

А Ксения с Тимуром были как молодожены, хотя на тот момент прошли через многое, что выпало на их долю. И то утро вовсе не было их первым после удачной первой ночи, проведенной вместе. Далеко нет.

Я запомнила их пару, но глаза на лоб у меня полезли, когда я снова увидела их чуть позже.

В приемной центра по оплодотворению.

Выражения лиц остальных пациентов выдавали их с головой. Думаю, я тоже выглядела также. Мы вели нашу войну. И всех нас переполняла отчаянная решимость любой ценой заполучить детей, как будто они были вражескими вымпелами.

Тимур и Ксения выглядели иначе. Они словно были счастливы просто там находиться. Ладно, решила я, наверное, они просто пришли в первый раз.

Понимаете, я-то сидела на тех жестких стульях в ожидании, пока назовут мое имя, уже в третий раз.

Два неудачных ЭКО за плечами, ну как тут улыбаться?

Ничто так не гасит вашего счастья и уверенность в себе, как осознание собственной неполноценности. Все мы, кто сидел в той очереди, были, как будто бы… Ненастоящими женщинами. А наши собственные тела были нашими злейшими противниками.

Значительно позже Ксения рассказала мне, как сильно ненавидела себя раньше. Настолько, что сразу расписалась в собственном бессилии, и до ЭКО у них с мужем после двух внематочных даже не дошло. Отношения умерли к тому времени вместе с чувством собственного достоинства.

Только Тимур не был ее "тем самым" мужем.

Он был сыном ее мужа от первого брака.

Ксения была решительной, отчаянной и уверенной в том, что Тимур будет любить ее любой. И это действительно было так. Ведь в тот самый день, когда я их встретила, они пришли в клинику вовсе не впервые.

Они были там, чтобы провести вторую попытку. Не знаю, почему некоторым Бог дает детей сразу, а другим, только, как следует, проверив их стойкость.

Мы не стали подругами с Ксенией сразу.

Это случилось гораздо позже, когда я встретила Ксению в том центре еще раз. Когда мы обе уже прошли через третью и четвертые попытки.

Сейчас Ксения с Тимуром растят двойню. А у нас с мужем, словно за все наши попытки, родились аж тройняшки.

Я думала, что дети это бесконечное счастье и что, когда они у меня появятся, я тоже буду улыбаться. Даже по утрам. Совсем как Ксения.

Но, спустя восемь лет, когда я закидываю наших повзрослевших мальчишек на утреннюю тренировку к Тимуру, только Ксения по-прежнему встречает меня с невероятно лучезарной улыбкой.

Знаете, когда я услышала ее историю впервые, то поняла, почему ей так легко улыбаться.

Ради собственного счастья она нарушила главнейшее табу общества и выстояла протии предубеждений целой страны. И даже это наверняка было проще, чем наконец-то принять себя такой, какая ты есть.

Я же в семь утра по-прежнему хочу только убивать.

март — июль, 2020 г.