Вкус Евы - Джас Риччи

А я даже издали видя статную фигуру Раевского, стараюсь раствориться среди студентов или слиться с каким-то объемным предметом, чтобы вновь не схлестнуться с этим человеком. Не скажу, что мне полегчало, но внутренний баланс медленно пытается восстановиться. Вот еще бы никто не зудел.

— Давай завтра поедем за город, я тебе покажу отличные места, ты в них обязательно влюбишься.

Резко сажусь и словно за соломинку вцеплюсь за неожиданное предложение. Погода отличная, тогда какие могут быть вопросы. Со стороны отца это удивительная щедрость — подарить дочери столько времени. Или же он тоже медленно, но уверенно вылезает из кокона и пытается жить полной грудью. Если бы.

— Я бы и от шашлычка не отказалась и овощей на гриле.

— Все будет, только в супермаркет заскочим.

Я обратно упала на пол и и довольно изобразила летающего супермена.

— Здарова, Рай, какими судьбами?

Мне даже не следует соскакивать с места, чтобы понять, кто только что ввалился в тренажерный зал к отцу.

— А у вас здесь кинематограф, новая версия суперженщины?

Расслабляю руки и сажусь, но смотреть в лицо непрошенному гостю не спешу, просто изучаю яркие шнурки на кроссовках.

— Есть немного, а ты во всеоружии, понравилось вчера?

Что? Раевский приходил сюда вчера, а Котов ни словечка не сказал? Черт! Интересно, а этот слил отцу инфу о том, что меня с его пар ветром сдуло? Впрочем, отец в любом случае нашел бы тему для того, чтобы удобно проесть мне плешь. Значит, не сказал, тогда с какой целью появился на пороге этого зала? Не верю в то, что от пылкого желания прокачать свое тело.

— Дочь, а ты что в рот воды набрала? Я тебя уже третий раз спрашиваю: покажешь Максиму Викторовичу, где расположены гантели.

— Идите прямо и налево, не благодарите, — соскакиваю на ноги и демонстративно иду к груше, чтобы тет-а-тет поработать.

— Не обращай внимания, девчонка уже больше недели сама не своя, никак не привыкнет к городу и смене обстановки.

Я не слушаю больше чужие разговоры, а с особым пристрастием изгаляюсь над грушей, представляя перед собой лицо Раевского.

— Выпускаешь пар?

Я резко поворачиваюсь и по инерции кулаком веду вперед. А реакция у препода неплохая, успел увернуться, а потом даже присвистнуть.

— Ты меня убить решила?

- А это поможет? — Смахиваю со лба капельку пота и отворачиваюсь от Раевского к груше, давая понять, что мне с ним говорить не о чем.

— На пары так и не будешь ходить? Бойкот тотальный? Как отец на это отреагирует?

— Не буду, брошу универ. А Котов только будет рад, он давно меня к себе переманивает, думаешь, останусь у разбитого корыта, — хмыкаю и смотрю на мужчину иронично.

Он как-то нехорошо хмурит брови, но мне плевать на это с высокой колокольни.

— Глупо это всё, столько труда вложено.

— Вот именно, Максим Викторович! Много труда, вот только из-за мстительного женоненавистника я останусь без образования. Вам теперь легче? Месть удалась?

— Давай поговорим.

Раевский пытается взять меня за руку, но я брыкаюсь. Да что у него за мания постоянно брать меня за руку?! Вот зря он прикоснулся ко мне, меня всю трясет от негодования. Ловко делаю ему подножку и сваливаю, не ожидавшего подобного поворота, Раевского на пол.

— Ещё раз ко мне прикоснешься, руку сломаю, — шиплю ему на ухо, а он громко смеется, чем меня бесит ещё больше.

— Вау, вау, Ева, у вас здесь спарринг? Тогда плохи твои дела, Рай.

— Это твой клиент, мне здесь делать нечего. Простите, Максим Викторович, но спешу откланяться.

— Строптивая у тебя дочь, Котяра.

— Моя гордость.

Слышу последние слова и вылетаю из зала, спешу в душ, чтобы поскорее смыть с себя его отпечатки. Я и не думала, что внутри меня такая злость, гнев, негодование. Все сразу, и это меня ещё больше разбило. Сбежать из зала — это меньшее, на что я в взбудораженном состоянии способна.