Сильная женщина - Натали Лав

Серафим Алексеевич тепло меня поприветствовал. Мы сели за стол. Я рассказывала о своей жизни, слушала их рассказы. Когда тебе легко с людьми, то и выдумывать ничего не надо. Конечно, беседы касались и работы. Несмотря на свой статус. Серафим Алексеевич был в общении простым человеком, без всякого налета ханжества и высокомерия.

В конце обеда был пирог и кофе. В их доме я всегда вспоминала папу. Вспоминала со светлой грустью по такому родному человеку.

После кофе Серафим Алексеевич поднялся и произнес:

- Пойдем в кабинет, поговорим.

Когда прошли в кабинет, я не стала ходить вокруг и около:

- Мне нужна Ваша помощь.

- В чем?

- У меня начались проблемы на работе. Я проиграла важный процесс. И сами понимаете, клиентов резко поубавилось. Дело сейчас в кассации. Иск Самойлова к Филину о передаче земельного участка в собственность. Первоначальный собственник земли умер, наследником стал Филин, который отказывается передавать участок из-за того, что его родственник был психически нездоров. В суд он предоставил заключение психиатров. Но я запрашивала сведения в областной больнице. Там выдали справку, что этот родственник никогда на учете не стоял и за помощью не обращался.

Золотарёв нахмурился:

- Думаешь, судью купили?

- Я уверена. Меня никто не стал слушать в суде. И я даже знаю, кто купил. Но доказать ничего не могу.

- Что нужно от меня?

- Чтобы кассацию быстрее рассмотрели и отменили решение суда. 

- Договорились, но в такой ситуации дело скорее всего направят на новое рассмотрение.

- Только в другой суд.

Мы еще немного посидели, а потом меня проводили и велели быстрее их звать на свадьбу. Я ответила, что как только встречу такого же положительного мужчину, как Серафим Алексеевич, то сразу соберусь замуж.

Я вернулась в родной город и продолжила спокойно работать. Только Самойлов надоедал мне каждодневными звонками. Я устала объяснять, что для рассмотрения дела нужно время.

Роман.

Все-таки что не говори, а Москва это совсем другой уровень бизнеса. Мы с Булутом заходим в один из офисных центров Москва-Сити, поднимаемся на лифте и оказываемся в приемной. где нас встречает секретарша. Называем фамилии и нас провожают в просторный кабинет. Инициатором этой встречи был Булут, потому что турки заупрямились и хотят привлечь к сотрудничеству своего давнего партнера Тихонова. И это притом, что тендер я выиграл.

Булут уже знаком с хозяином кабинета, я его вижу в первый раз. Аслан тянет руку для приветствия:

- Иван Сергеевич, - а потом через секундную заминку представляет меня, - Роман Александрович Власов.

Я тоже пожимаю протянутую ладонь. А хватка-то у старого медведя будь здоров. Тихонов слишком пристально меня рассматривает. Мне не понятна причина такого внимания. Какое-то время мы обсуждаем детали сотрудничества. Здесь проблем нет никаких, сделка будет выгодна всем трем сторонам.

Но когда беседа уже подходит к концу, Иван Сергеевич выдает:

- Так, Роман Александрович, и когда у Вас с моей падчерицей свадьба?

Сказать, что я удивлен, значит, не сказать ничего.

- Иван Сергеевич, какая свадьба? И какая падчерица?

Взгляд у Тихонова становится острее:

- Что, Ольга ничего про свою семью не рассказывала?.

С некоторых пор это имя вызывает у меня настолько жгучее эмоции, что спокойно реагировать на него я не могу. И всё равно, причем здесь свадьба? Неприятная догадка осеняет мой начавший воспалятся мозг.

Между тем, видя мое недоумение, Тихонов уточняет:

- Ольга Аркадьевна  Кондратьева, - понимая, что происходит что-то не то, мужчина спрашивает, - Или вы не знакомы?

Я, наконец, прихожу в себя:

- Нет, почему же, знакомы, - только детали нашего знакомства за чашкой кофе рассказывать не будешь, тем более её отчиму, - Но ни о какой свадьбе с этой особой и речи идти не может.

Теперь уже Тихонов не понимает, в чем дело:

- Но Ольга сказала, что Вы встречаетесь.

Таким дураком я себя давно не чувствовал, только в нашу прошлую встречу с этой стервой, когда она угрожала слить видео в сеть. Нет, я её точно убью. Зря я в прошлый раз послушал Булута. Надо было её придушить.

Еле сдерживаясь от злости, я отчеканил:

- Она Вам наврала. У нас с ней ничего общего нет, и не будет.

Кроме порно-ролика, подкинуло мне каверзную мысль подсознание.

Тихонов не нашелся, что еще сказать. Мы скомкано попрощались и ушли.

На парковке у машины Аслан, видя мое лицо, спросил:

- Брат, мы хотели задержаться в городе на вечер, отдохнуть?

- Нет, Аслан, извини, мне нужно вернуться. Я хочу пообщаться со своей "невестой". Хотя ты, если хочешь, можешь оставаться.

- Рома, ты только не кипятись.

- Не кипятится? - я не заметил, как повысил голос, - Что эта гадина о себе вообразила? Шантажировать меня надумала? Может еще жениться заставит?

Тут Булут не нашелся, чем меня утихомирить.

- Ладно, я с тобой. А то дел наворотишь.

Отговаривать его я не стал, потому что он был прав. Я был близок к очень опасным поступкам от ослепившей меня ярости.

Ольга.

Домой я вернулась в прекрасном расположении духа. В том, что Золотарёв мне поможет я ни капли не сомневалась. А в суде первой инстанции я найду доказательства, чтобы подтвердить, что Нырков был нормальным и сделку совершил в твердом уме и прекрасной памяти.

На следующий день после возвращения из Москвы я решила сходить в ближайший магазин, чтобы купить что-нибудь на обед. Выйдя из офиса, я заметила решительно шагающего в мою сторону Власова. Выражение его лица не сулило мне ничего хорошего. Я сразу забеспокоилась за дело Самойлова. Что, если он узнал о том, что я решила действовать его же методами? Нет, он не мог. Откуда?

Когда он поравнялся со мной, я заметила, что у него разве что пар из ушей не шёл. Чем я так успела его разгневать? Тут мне в голову пришла идея, что он узнал о том, что я нас практически поженила.

- Ничего не хочешь мне объяснить? - вопрос был задан таким тоном, от которого, видимо, его подчиненные прятались под столами.

И все-таки здоровый, разъяренный мужик выглядит устрашающе.

Я мысленно пискнула "Ой", но вслух поинтересовалась, стараясь, чтобы голос звучал успокаивающе:

- По поводу чего?

- Как же, дорогая, у тебя с памятью плохо стало? - теперь от его слов веяло сарказмом, - У меня твои родственники уже датой свадьбы  интересуются.