Забудь и улыбайся - Лиз Филдинг

Когда через пару минут Гарри вернулся с аспирином и одеялом, Джекки уже спала. Какое-то время он понаблюдал за ней. На ее щеках снова заиграл румянец, дыхание было ровным. Но под глазами оставались темные круги. Впрочем, они не имели отношения к удару головой. Он заметил их еще прошлым вечером, когда Джекки без макияжа спустилась вниз. Гарри подозревал, что причина тому постоянное недосыпание. Уж он-то как никто знал это.

Несомненно, причина в мужчине. Иначе зачем молодой красивой женщине ехать в отпуск одной?

Гарри положил таблетки на столик возле дивана и заботливо укрыл ее одеялом.

– Как она? – спросила Сьюзан, которая принесла чай.

– Уснула. Это лучшее лекарство для нее.

– Ее нельзя оставлять одну. Когда сын моей сестры упал с дерева…

– Да, спасибо, Сьюзан. Я останусь и присмотрю за ней. Оставьте поднос.

– Хорошо. Если что, я наверху.

– Возьмите с собой Мэйзи. Я не хочу, чтобы она беспокоила Джекки.

– Гм!

Это восклицание было красноречивее всяких слов. Сьюзан знала, чего Гарри не хотел на самом деле. Мэйзи слишком беспокоила его.

– Девочка должна ходить в школу, общаться со сверстниками, – добавила Сьюзан.

– Оставьте свои наставления для Салли.

– Уверена, что мистер Джексон будет рад принять ее до конца семестра.

– Не сомневаюсь. Но она здесь не останется. Гарри сделал акцент на последних словах, надеясь, что они, наконец, хоть до кого-нибудь дойдут.

– Ну, раз вы так уверены… – Она поставила поднос и продолжила:

– Мне некогда разговаривать. Если что, вы знаете, где меня искать.

– Вы не могли бы поискать телефон Джекки? В кабинете его нет, должно быть, она обронила его где-то наверху.

– Хорошо.

Когда Сьюзан собралась уходить, они оба увидели Мэйзи, притаившуюся за дверью.

– Она умерла? – прошептала девочка. – Я убила ее?

– Ты? – удивилась Сьюзан. – Как ты могла такое подумать Гарри подошел к двери, желая поскорее выпроводить их обеих.

– Мэйзи, она ударилась головой. Ты ни в чем не виновата, – сказал он, чтобы побыстрее закончить этот разговор.

– Но она выглядела так…

– С ней все будет в порядке. Ей всего лишь нужно спокойно полежать часок. Иди помоги Сьюзан.

– Я бы лучше пошла в школу.

Ну спасибо вам, Сьюзан…

– А можно мне в деревню? Пожалуйста…

Мэйзи была слишком возбуждена. Пожалуй, даже встревожена…

– Не очень хорошая идея, – жестко заявил он. Может, если бы твоя мама упаковала что-нибудь более подходящее…

– Она не виновата! Я сама собирала вещи. Я всего лишь хотела быть красивой, чтобы понравиться тебе!

Затем, словно испугавшись собственных слов, Мэйзи повернулась и убежала.

Сьюзан укоризненно посмотрела на него.

– Знаете, мистер Гарри, это, конечно, не мое дело, но я думаю, что в жизни девочки не хватает порядка.

– Вы правы, Сьюзан. Это не ваше дело.

Она презрительно фыркнула и вышла вслед за Мэйзи.

Лохматая собака незаметно проскользнула в библиотеку и разлеглась перед камином. Гарри подложил в огонь несколько поленьев и обернулся, чтобы убедиться, что он не побеспокоил Джекки. Она лежала на боку, положив руки под щеку. Прядь светлых волос упала ей на лоб, и он осторожно поправил ее. Вдруг он заметил у нее на руке серебряную цепочку с сердечком. На нем было что-то выгравировано, и Гарри знал, что его это не касается. Но когда он отодвинулся, угол освещения поменялся, и слова сами бросились ему в глаза – «Забудь и улыбайся».

Они показались ему знакомыми, и он полез на полку за словарем цитат, в котором нашел двустишие. У него защемило сердце, но он все-таки сумел побороть внезапный порыв.

Гарри почувствовал опасность еще в тот момент, когда Джекки просунула свою ногу в дверь и потребовала впустить ее. Он сделал все возможное, чтобы выставить ее вон, но на эту женщину, в отличие от большинства людей, его грубость не действовала.

Как будто она понимала, что за ней скрывалось…

Нет, это нелепо. Она его совсем не знает.

Однако ей удалось проникнуть в его дом, в его жизнь, и Гарри боялся, что она не успокоится, пока не пробьет броню, в которую он облачил себя, чтобы обороняться от назойливых проныр, которые в погоне за кровавой сенсацией выведают у него каждую мелочь.

Но сейчас это беспокоило его меньше всего. Он мог защитить себя от внешнего мира, но не от того, что происходило у него внутри.

Джекки пошевелилась. Вздрогнула, когда коснулась лбом дивана, все вспомнила и открыла глаза.

Поленья в камине уже догорели. Перед ним, погрузившись в блаженную дремоту, растянулась собака.

Джекки осторожно ощупала свою голову. Шишка была едва заметна, и она встала и пошла, стараясь не делать резких движений. И тут она обнаружила, что компанию ей составляла не только собака.

В высоком кресле сбоку от камина сидел Гарри Тэлбот. Книга выпала у него из рук. Он дремал.

У большинства людей черты лица во сне выглядят мягче, но в суровых чертах Гарри Тэлбота не было мягкости. В то же время оно больше не было напряжено, и, благодаря)той перемене, Джекки поняла, что с помощью грубости он защищается от внешнего мира.

Она не стала тревожить его. Вернулась к софе, села и укрыла ноги одеялом. Собака с надеждой подняла голову, но Джекки, приложив палец к губам, прошептала:

– Лежи смирно.

Собака была достаточно умна, чтобы понять, что если она не послушается и потревожит спящего хозяина, то лишится теплого места у камина. Она положила голову на вытянутые лапы и, посмотрев на Гарри, вздохнула.