Секс и тщеславие - Кевин Кван

Другой телохранитель распахнул заднюю дверцу лимузина, и оттуда выбралась невысокая пухленькая женщина лет семидесяти в кафтане от Пуччи и хиджабе — тоже от Пуччи. Когда султанша шла к причалу, Люси рассмотрела массивные канареечные бриллианты, сверкающие на головном платке, и быстро узнала в ней женщину в украшенном драгоценностями головном уборе, — ту, что накануне проходила мимо магазина сандалий.

— Давайте выстроимся в линию, чтобы приветствовать ее. Малайцы падают ниц на колени и отбивают поклоны лбом в землю при появлении султанши, но я думаю, нам будет достаточно легкого поклона или реверанса. — Судя по голосу, Мордехай нервничал.

— Ради бога, Мордехай, я бы не стала делать реверанс, даже если бы она была вдовствующей графиней Грэнтэм^[44], — пошутила Оливия.

Пропустив мимо ушей едкий комментарий, Мордехай низко поклонился и собирался что-то сказать султанше, но та пролетела мимо и пылко обняла сестер Ортис.

— Палома! Мерседес! Я не знала, что встречу вас здесь! Когда вы приехали?

— В воскресенье. Сначала заехали в Париж, — сказала Палома (колледж Святой Схоластики в Миннесоте / Академия Равенхилл / Университет Комплутенсе в Мадриде).

— За тряпками, сама понимаешь, — хмыкнула Мерседес (колледж Святой Схоластики в Миннесоте / Академия Равенхилл / Гавайский университет).

— Вы знаете этих дам? — удивился Мордехай.

— Знаю ли я их? Конечно! Мордехай, девочкам принадлежит около пяти тысяч из семи тысяч островов Филиппин. Мне с ними не сравниться! — воскликнула султанша (домашнее обучение до десяти лет / женский колледж Челтнема).

— Ой, да ладно! Ты у нас особа королевских кровей. А мы простолюдинки, — отмахнулась Палома.

— Домохозяйки! — поддакнула Мерседес.

— Да уж, конечно! — Султанша закатила глаза и снова повернулась к Мордехаю. — Если уж говорить о Париже, то мы с девочками ходили на все показы… Шеррер, Феро и моя любимица… Жаклин де Риб. Как бы мне хотелось, чтобы я все еще могла влезть в ее платья!

— А помните, как мы зависали в ночном клубе «Режин»?! — с волнением воскликнула Палома.

— Эти девушки действительно умеют веселиться! — хохотнула султанша. — А теперь, Мордехай, познакомь меня со всеми этими прекрасными людьми.

Мордехай быстро представил собравшихся, и Люси отметила, что султанша совершенно не выпендривалась и была на редкость дружелюбной. Люси очаровала эта красивая женщина с огромными глазами, которые были подчеркнуты тяжелым слоем теней в стиле Элизабет Тейлор.

— Это так приятно, что вы, молодые, рядом. Спасибо, что присоединились к нам, динозаврам, в этом приключении! — с теплой улыбкой сказала султанша Люси и Шарлотте, прежде чем повернуться к Мордехаю. — И где же «Королева Мария»?^[45]

— «Королева Мария»? — переспросил Мордехай, наклонив голову набок.

Султанша махнула в сторону пустого причала, и изумруд размером с киви на ее пальце блеснул в лучах солнца.

— Ну, большая лодка, про которую ты мне рассказывал.

— О да! Хорошо пошутили. Яхта должна прибыть с минуты на минуту, ваше величество. — Он повернулся к остальной группе и объявил: — Мои дорогие друзья! Мерфи, владеющие виллой Лачовски, являются владельцами потрясающей яхты, которую они любезно отправили сюда для султанши. Судно декорировал Альберто Пинто, и оно входит в десятку самых больших яхт в мире.

Как только он произнес эти слова, рядом с ними причалила пара черных моторок.

— Мистер Эпюсси? — спросил парень в первой лодке по-английски с сильным акцентом.

— Вы хотели сказать: барон фон Эфрусси? Тогда это я, — протянул Мордехай своим самым капризным тоном.

— Скоко вас? — грубовато спросил рулевой.

— Э-э-э… мы должны сесть в эти лодки? Они доставят нас на яхту? — смешался Мордехай.

— Никакой яхты. Сразу идем на виллу.

— В этих шлюпках? Ты, должно быть, шутишь!

— Никаких шуток. Едем сейчас, ОК? — настаивал парень, явно разозлившись.

— Пожалуйста, позвоните своему боссу или тому, кто управляет флотом Мерфи. Произошла какая-то ошибка. Они должны были послать большую яхту, а не эти шлюпки!

— Мордехай, это не шлюпки. Это скоростные катера, причем довольно дорогие. Называются «золотые рыбки», — пояснил Оден, которого происходящее изрядно развлекало.

— Хоть золотая рыбка, хоть сом, хоть рыба-ангел, мне все равно, что это. Ее величество не может преодолеть весь путь до Позитано на этой фигне!

— Вообще-то, я очень даже не против прокатиться на этом катере. Похоже, будет весело! — встряла султанша.

У Мордехая отвисла челюсть. Он растерялся и не знал, что сказать.

— Королева сказала «плывем» — значит плывем! — отрезала Оливия. — Ваше величество, позвольте, я помогу вам подняться на борт.

Султанша села в первый катер с одним телохранителем, Мордехаем, Оливией и Шарлоттой, а Люси, сестры Ортис, Оден и другой телохранитель устроились во втором. «Золотую рыбку» спроектировали так, что в ней не было сидений. Пассажиры стояли, держась за поручень перед собой. Султанша, занявшая место прямо за рулевым, проворковала:

— Я видела такие катера раньше на военном параде. Моя армия использует их для тактических задач. Я слышала, они о-о-о-очень быстрые.

— Да, очень быстрые, — подтвердил рулевой, медленно отчаливая.

— Давайте проверим это! Хочу прокатиться с ветерком! — радостно прощебетала султанша.

— Хорошо. Держитесь крепче! — велел рулевой, заводя двигатель, — и «золотая рыбка» рванула вперед, как ракета.

— Матерь Божья! — Мордехай взвизгнул, чуть не упав на спину.

Он крепко ухватился за поручень, вне себя от изумления: «рыбка» полетела вперед подобно ветру! Как только они вышли в открытое море, катер начал так сильно подпрыгивать на волнах, что казалось, будто внизу не вода, а настоящие американские горки и аттракцион потерял управление. Мордехай вцепился в поручень мертвой хваткой — «золотая рыбка» неслась по Неаполитанскому заливу со скоростью, которая, по ощущениям пассажиров, приближалась к сверхзвуковой.

— Помедленнее! Притормози! — верещал Мордехай, но из-за ветра и рева двигателя капитан его не слышал.

У барона побелели костяшки пальцев, и он не знал, надолго ли его хватит. Тут в любую секунду можно вывалиться за борт! Мордехай беспомощно наблюдал, как султаншу то и дело подкидывает на несколько дюймов в воздух каждый раз, когда «золотая рыбка» врезается в волну. Один гребень повыше — и венценосную особу, как тряпичную куклу, выбросит в Средиземное море… Почему, в конце концов, им не выдали спасательные жилеты?!