Беги, дорогая, беги - Архелая Романова

– Я не сомневаюсь в этом, – нервно взмахнула я рукой. – Но я все еще не понимаю, простите… Что вы хотите от меня?

– Все очень просто, Ева Андреевна, – заулыбался Тимофеев, – вы должны сблизиться с Волковым и узнать, где Марина. Пусть он вам расскажет?

– С ума сошли? С чего ему признаваться в преступлении? – обомлела я.

– Любимой женщине многое рассказывают, Ева Андреевна. Даже то, чего другим не говорят.

– Но я не любимая женщина…

– Так станьте ею, – посоветовал Тимофеев. – Это ради вашего же блага, поверьте. Вы ведь любите своих родителей?

Я настороженно молчала, переводя взгляд с нагло курившего на моей кухни судьи на довольного следователя. Угрозы, значит…

– Вы угрожаете?

– Ну что вы, – начал Тимофеев, но был перебит Федотовым.

– Ты совсем тупая? Да, я тебе угрожаю! Тебе и всей твоей семье! Думаю, не нужно расписывать, что я могу сделать, начиная от наркотиков, подброшенных твоему отцу в карман, до избиения твоей матери хулиганами? И это только первое, что пришло мне в голову. Так что оторви свою задницу от дивана и займись Волковым! Делай что хочешь, трахайся с ним, умоляй, в любви клянись, но узнай, где Марина!

– Я попробую, – нерешительно сказала я, сглатывая комок в горле. Боже, это какой-то кошмарный сон. Неужели они и правда способны на такое? Подставить ни в чем неповинных людей? – А если… Если у меня не получится?

– Лучше бы вам постараться, Ева Андреевна, – пожал плечами Тимофеев.

– Если не выйдет, выманишь Волкова в какое-нибудь безлюдное место без охраны. Уж он у меня заговорит, – осклабился Федотов. – Время тебе – неделя, не больше. Поняла? О нашем разговоре помалкивай. Узнаю, что сболтнула кому – первой мать убью. Потом отца, усекла?

– А почему бы мне сразу его не выманить? – робко предложила я. Особой любви я к Волкову не испытывала, но становиться его любовницей мне категорически не хотелось, и выбирая между малодушием и жизнью родителей, я склонялась к первому.

– Потому что этот гаденыш как чувствует, сука, охрану нанял, – скривился Федотов. – Да и принципиальный он, весь в своего отца. Тот тоже сукой был, сукой, но гордым. Пытать будут, в жизнь не признается. Ох уж я с ним намучился в свое время…

– Сергей Иванович, время уже… – намекнул следователь, видимо, понимая, что судья сейчас наговорит массу ненужных вещей. – До свидания, Ева Андреевна. Связь мы с вами держать будем, наши люди за вами присмотрят. Глупостей не делайте, никому ничего не говорите, если жизнь ваших родных вам дорога. Понятно?

– П-понятно, – прошептала я, глядя, как мужчины встают и покидают квартиру. На автомате закрыв за ними дверь, я спиной попятилась в ванную комнату, не отрывая взгляда от входной двери. Было такое чувство, словно они сейчас вернутся и пристрелят меня, передумав.

В ванной я присела на бортик и прикрыла глаза, молясь, чтобы все это оказалось страшным сном. Но это было не сон – по квартире отчетливо витал сигаретный запах, а в зеркале отражалось мое бледное лицо с кровавыми разводами над верхней губой. Аккуратно пощупав нос, я вздохнула с облегчением: не сломан, да уже и не болит. Умывшись, открыла все форточки, чтобы проветрить квартиру к приходу родителей и отправилась в спальню, где несколько минут гипнотизировала телефон.

Что мне делать? Позвонить Соньке и рассказать? Может, Егор сможет помочь? Или сразу пойти к Игнату и требовать, чтобы он отвадил от меня своего сумасшедшего свекра? А вдруг все ошибаются, и Игнату на меня плевать? Тогда он просто пожмет плечами и укажет мне на дверь. А если и нет, где гарантии, что он сможет защитить моих родителей? Захочет ли вообще это делать?

Опустившись на кровать, я бессильно застонала. Зачем я тогда поддалась на уговоры Соньки и пошла в этот чертов клуб?! Господи, будь проклят тот день, когда я встретила его!

Тимофеев позвонил через час. Я долго с опаской изучала незнакомый номер на экране телефона, а когда все-таки решилась ответить на звонок, мысленно простонала: не надо было брать!

– Ева Андреевна, вы уже наметили план действий? – вкрадчиво поинтересовался следователь.

– Как раз собиралась звонить Соне, чтобы пересечься с Волковым, – спокойно ответила я. В трубке хмыкнули, а потом мерзкий голос напомнил:

– Разумеется, ваша подруга не должна знать нашу маленькую тайну. Вы это понимаете?

– Более чем, – заверила я. Моя решимость не рассказывать все Соньке только окрепла – неизвестно, что эти двое могут ей сделать, а в силу своей открытости и эмоциональности подруга не сможет притворяться долгое время.

– Вот и отлично, – воодушевленно закончил разговор Тимофеев и отключился. Покусав губы, я набрала Соньку и изъявила желание встретиться.

– Сегодня вряд ли получится, – виновато сообщила подруга. – Если только…

– Что?

– Егор с Игнатом и Ванькой в баню собрался, ну, и нас с Катей решили с собой захватить. Если хочешь, поехали с нами? – неуверенно продолжила Соня. – Вот только там Игнат будет.

– Ничего страшного. Я поеду.

– Правда? – поразилась подруга и уже более радостно затараторила: – Круто! Давай собирайся, мы через час выезжаем! Возьми купальник и полотенце, остальное я прихвачу. За тобой тогда Ванька заедет, хорошо? Он как раз Катю будет забирать.

– Договорились, – ответила я.

Разумеется, за мной заехал не Ванька. Ровно через час я спустилась вниз и с тоской уставилась на знакомый автомобиль. Игнат, сидящий за рулем, приветливо помахал рукой, и мне ничего не оставалось делать, кроме как сесть внутрь.

– Привет. Как дела? – весело спросил он, будто бы не его невеста числится пропавшей.

– Хорошо, а твои как? – Я решила быка за рога не тянуть, и сразу дать понять, что настроена дружелюбно. В конце концов, мне надо лишь сблизиться с Игнатом, а дальше… Что делать дальше, я понятия не имела, поскольку спать я ним категорически не хотела – и дело даже не в самом мужчине, а в том, что сделаю я это не по любви. Но угрозы Федотова в адрес моих родных были не пустыми – я явственно ощущала исходящую от него угрозу, а ради мамы и папы я готова была сотворить все, что угодно.

– Пойдет, – отозвался Игнат. До выезда из города мы ехали молча, и опомнилась я только на окраине, с беспокойством посмотрев на окружающий нас лес.

– А разве мы не должны никого подхватить?

– Егор на своей машине, Ванька с Катей с ними, – объяснил Игнат.

– То есть пить вы не будете? – занервничала я. У пьяного человека что-то узнать куда легче, чем у трезвого – это все знают.

– Будем.

– Что? – возмутилась я, но Игнат разом пресек мои возгласы.

– Мы едем на два дня. Ты что, не знала?

«Не знала, конечно», – с досадой подумала я, решив дать Соньке по шее. Но вслух сказала обратное: