Сколько стоит любовь? - Элизабет Кейли

– Верное наблюдение! – согласилась она. – Вот только я не уверена, что у меня что-то получится…

– Если ты не настолько горда, чтобы принять помощь, я с удовольствием научу тебя основам, – сказал Эрик.

– Один раз я уже приняла твою помощь, так что отказываться сейчас нет смысла.

– Договорились! – Эрик улыбнулся ей.

Какая же у него добрая и открытая улыбка, вдруг подумала Кристин. Почему я раньше этого не замечала? Наверное, раньше я была слишком сильно увлечена своими переживаниями, чтобы просто осмотреться. Мне кажется, мы с Эриком сможем поладить. Во всяком случае, мне не хотелось бы разрушить еще и этот брак. Хватит с меня развода с Адамом. Такой позор во второй раз я не переживу.

– О чем задумалась? – услышала она над ухом бархатный, словно ночное небо в августе, голос Эрика.

Кристин вздрогнула от неожиданности. Он положил руки ей на плечи и прижал Кристин к себе.

– Замерзла? – участливо спросил Эрик.

И хотя ей было даже жарко и она прекрасно понимала, что значат эти объятия, Кристин неожиданно для самой себя сказала:

– Да, что-то сегодня прохладно! – и плотнее прижалась к Эрику.

Она почувствовала, как быстрее потекла кровь по жилам, как напряглись соски и низ живота наполнился сладостной тяжестью. Ее молодое здоровое тело требовало любви и ласк. А рядом был мужчина, готовый все это ей подарить. Кристин закрыла глаза, и воспоминания об их поцелуях цунами нахлынули на нее.

– Мам, Эрик, вы так и будете обниматься или мы поедем? – неожиданно вторгся в их сладостный миг тонкий детский голосок.

– Да-да, – быстро сказала Кристин, поспешно отстраняясь от Эрика.

Он лишь улыбнулся и разжал руки. Кажется, сегодня была одержана маленькая, но очень значимая победа. Он ведь чувствовал, как участилось дыхание Кристин, видел, как порозовели и приоткрылись ее губы. Как же хотелось ему приникнуть к ним и пить их сладкий мед!.. С первого поцелуя Эрика преследовал вкус этих губ: сладкий и терпкий, словно молодое вино, сразу же валящее с ног. Но миг ушел, и Эрик поспешил взять себя в руки.

– Я предлагаю поехать куда-нибудь погулять. А потом мы все вместе приготовим обед, – предложил Эрик, распахивая перед Кристин дверцу автомобиля.

– Я хочу в «Макдоналдс»! – заявил Робби.

– Ни за что! – запротестовала Кристин. – Может быть, я и не умею готовить, но никому из своих близких не позволю есть эти ужасные булки с не менее ужасными котлетами!

– Знаешь, Робби, твоя мама права. Почему бы нам не взять что-нибудь более съедобное и не отправиться прогуляться по окрестностям нашего дома? Там есть замечательные местечки. Я очень хочу их вам показать.

– Эрик прав, Робби. Так будет лучше.

– Ну хорошо, все равно вас двоих я не переспорю! – сдался мальчик.

Эрик собрал в холодильнике все, что могло им пригодиться на пикнике, и поручил Кристин упаковать корзину. Она быстро справилась с задачей и уже через пять минут, довольная собой, стояла у двери и всем своим видом выражала нетерпение.

– Никогда бы не смогла подумать, что мужчины могут так долго копаться! – громко возмутилась Кристин.

– Это я в первый раз вижу женщину, которая может собраться за пять минут! – восхитился Эрик.

Кристин решила проигнорировать этот комплимент просто потому, что не знала, как на него реагировать. Эрик нравился ей все больше и больше.

– Робби, ты надел теплую курточку? – спросила она, стараясь отвлечься от восстановления в памяти всех приятных слов и жестов внимания, которые оказывал ей сегодня Эрик.

– Но, мам, на улице же не холодно! – возмутился мальчик.

– Декабрь! И мы едем не в город, где везде здания, а на природу. Там тебя ничто не защитит от ветра.

Робби просительно посмотрел на Эрика.

– Тут я тебе не помощник, парень! – извиняясь, развел тот руками. – Когда дело касается курточек, с матерью лучше не спорить.

Мальчик вздохнул и поплелся наверх переодеваться.

– Спасибо тебе, Эрик, за помощь, – поблагодарила Кристин. – Чем старше становится Робби, тем сложнее мне с ним справляться! А ведь он очень послушный мальчик…

– Только не думай, что ты плохая мать! – попросил ее Эрик. – Просто он мальчик, и ему нужна мужская рука.

– Да, ты прав, – согласилась Кристин. – И мне кажется, ты справляешься с этой ролью лучше, чем его родной отец. Адам мог хотя бы позвонить и узнать, как живет его ребенок!

– Если хочешь, я могу связаться с ним.

Кристин махнула рукой.

– Не нужно. Я всегда чувствовала, что Робби для Адама лишь помеха. Всем будет лучше, если Адам вообще больше не появится в нашей с Робби жизни.

– Вас, женщин, трудно понять!

– На то мы и женщины! – рассмеялась Кристин.

До темноты они бродили по полям и перелескам. Природа уже давно уснула, но все равно в голых ветвях и пожухлой траве сохранилось удивительное очарование покоя и тишины. Кристин восторженно вслушивалась в эту волшебную тишину и всеми клеточками впитывала спокойствие и безмятежность, разлитую в прозрачном воздухе.

Когда они вернулись домой, все были молчаливы и задумчивы. Но Робби быстро пришел в себя и отправился в гостиную, чтобы рассмотреть купленные книги. А Кристин и Эрик еще долго молчали, не в силах заговорить о том, что было по-настоящему важно, и не желая тратить бесценные слова на мелочи.

Но очарование момента стремительно таяло.

– Жизнь нельзя заморозить на зиму, – пробормотала Кристин.

Она улыбнулась Эрику и отправилась на кухню: как бы ей ни хотелось посидеть возле камина, все же следовало накормить ребенка.

– Я тебе помогу, все же я сегодня обещал.

Эрик объяснял Кристин все, начиная с того, как правильно держать нож, и заканчивая принципом действия микроволновой печи. И все это время он стоял у Кристин за спиной, и его теплое дыхание легонько шевелило тонкие золотые волоски на ее шее; Эрик осторожно держал ее руку, показывая, как правильно нарезать овощи, постоянно касался ее бедром, стоя рядом, – и все эти прикосновения заставляли Кристин краснеть.

Она еле дождалась момента, когда семья села за стол. Сегодня ужин прошел весело и непринужденно – так когда-то давно она ужинала с отцом. Воспоминания об отце сегодня вызвали у Кристин только легкую грусть.

Жизнь в новом доме с новым мужчиной постепенно приобретала для Кристин неповторимое очарование. Здесь не нужно было казаться лучше, чем ты есть, не нужно было следить за каждым своим словом и жестом, в конце концов, не нужно было думать о том, что будет дальше. Тишина и покой окутали ее душу, как первый снег землю. Приближалось Рождество, и Кристин была уверена, что в этом году обязательно начнется ее сказка.