Бывшая жена - Дана Алексеева

Около детского хореографического зала уже собрались родители. Тренировка скоро закончится, и юные танцоры и танцовщицы вылетят наружу и беглыми глазами будут искать своих мам и пап.

– Катя! – машу рукой дочке, подзывая к себе. – Как занятие? Всё получилось?

– Хорошо… Я старалась, и тренер похвалил меня, – делится о своих успехах не слишком радостным тоном.

Решаю поддержать её:

– Ты моя умничка, – целую курносый носик. – Идем домой?

– Да…

В раздевалке убеждаюсь в том, что дочь ведёт себя уж слишком вяло и нет привычной прыткости и резвости.

– Катюша, как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

– Живот чуть-чуть… – звучно шмыгает носом, слышу его заложенность соплями.

Ну всё. Ребенок определенно «хочет» болеть. Почти полгода держалась огурцом, а к осени поплыла…

– Животик мы вылечим, не переживай. И витаминок тебе купим, да?

– Мишек? – слегка оживляется дочь.

– А какие хочешь?

– Мишек, – уверенно заявляет она.

– Мишек, так мишек, – вздыхаю и легонько треплю детскую щечку.

По пути домой мы заходим в аптеку, где покупаем витамины и противовирусные свечи. Может и пронесет нас на этот раз, если вовремя начнем «обороняться».

Бессонная ночь дает мне понять, что обороняться уже поздно. У Катюши поднимается температура и появляется сухой кашель. Лучше бы я заболела, вот честно… Не могу видеть детские больные глазки и поникший носик, прямо сердце разрывается.

Утром Коля отвозит нас в больницу. Мы стоим к врачу в порядке живой очереди. Благо, в детском отделении есть детский уголок, где можно порисовать, поиграть и даже посмотреть мультики.

Ближе к одиннадцати часам мы попадаем на прием, и после осмотра врач назначает лечение плюс анализы.

– Сейчас сдадите анализы, и после обеда они будут готовы. С результатами зайдёте ко мне вне очереди, договорились?

Я не планировала торчать в больнице еще два часа… Но когда в этой жизни всё идет по плану? Да и речь идет о здоровье ребенка, поэтому негодование и огорчение выкидываю за борт.

– Да, конечно, – любезно улыбаюсь доктору.

Пока мы бегаем по больнице с анализами, время близится к обеду, Катюша начинает протяжно завывать:

– Мам, я устала и хочу кушать, – дергает за руку и шёпотом добавляет. – И ещё в туалет, кажется.

Я сама уже не прочь завыть в её духе, но самообладания хватает, чтобы взять всё под контроль.

– План действий такой, – серьезно говорю и загибаю пальцы. – Идём в туалет, потом в кафе поблизости, потом возвращаемся в больницу, забираем анализы, с ними к врачу и только потом домой. Всё записала?

Дочь озадаченно хлопает глазами, раскрывая рот, и мне становится смешно.

– Ладно, не переживай, – успокаиваю её и стучу указательным пальцем по виску. – Я записала всё вот здесь.

Мы действуем соответственно плану и уже через минут десять выходим из здания больницы в поисках приличной кафешки.

На парковке возле стационарного отделения нас кто-то окликивает. Первой реагирует дочь.

– Дядя Артем, привет! – радостно машет она ладошкой. – Мама, там у Гарика дядя…

– Вижу.

Бродский стоит в метрах двадцати от нас и лыбится так, словно увидел кумира детства, не меньше. Мало того он, видимо, ещё решает взять автограф, потому что закрывает свою машину и идет к нам навстречу.

Я достаточно сдержанно реагирую на него.

Артем чувствует это и начинает использовать запрещенные приемы, действуя через ребенка.

– Привет, Катюша, – приседает на корточки и находит зрительный контакт. – Неужели приболела?

– Да, – печально вздыхает дочь и специально кашляет в знак доказательства.

– Бедняжка… Врач уже послушал тебя?

– Да, но у меня еще кровь брали, – вытягивает безымянный пальчик. – Но я терпела и почти не ревела…

Ага, визгу было… На этаже все напряглись.

– Ты храбрая девочка и большая молодец, – хвалит её, и та сияет звездой. – Сейчас домой лечиться?

На мгновение чувствую себя третьей лишней. У Кати сейчас такой возраст, может завязать диалог даже с незнакомым и рассказать про всю жизнь как на духу. Никакого фильтра и цензуры.

– Скоро домой, да? – вмешиваюсь и укоризненно смотрю на Артема, чтобы прекращал этот диалог по душам.

– Мама, какой домой… – вздыхает дочь и трясёт ладошками. – Забыла про план? Сначала в кафе кушать, а потом снова в больницу…

– Эм-м… – кашляю, не в силах подобрать слов. Всё по факту.

– Всё ясно, – усмехается Бродский. – Я тоже еду обедать, хотите со мной? Знаю хорошее кафе, там есть детское меню… А потом обратно в больницу, – включает переговорщика Артем и сразу находит сговорчивого партнера. – Что скажешь, Катюша?

В её глазах вижу очевидное согласие, но, перед тем как его дать Артему, она умоляюще смотрит на меня и протягивает:

– Мама, ножки так устали… Давай поедем на машине, мам, ну пожа-а-алуйста…

Кажется, я знаю, какая профессия подойдет моей дочери… Надо было отдавать её на актерский, а не танцевальный кружок.

– Ладно, не вой на всю улицу, – строго смотрю на Катю, а потом перевожу взгляд на Артема, который добился своего. – Поедем на машине.

Через десять минут мы уже сидим в кафе. Здесь и правда уютно и народу не так много. Мы размещаемся все вместе за столиком около окна и поглощаем всё, что набрали. Приятным бонусом зачтем ещё и то, что готовят здесь вкусно.