Влюбленная поклонница - Алан Фревин Джонс

Я была в своей комнате – обсуждала с Бенджамином проблему щенка.

– Я знаю, что ты не слишком ладишь с Виски. Но Квазимодо совсем на него не похож, – уговаривала его я.

Виски был терьером наших соседей Ллойдов. Бенджамин, сидя на садовом заборе, частенько шипел на Виски, а Виски подпрыгивал вверх, как чертик из коробки, тявкал и рычал на Бенджамина.

Должно быть, Виски немного туповат, потому что, когда один-единственный раз ему удалось загнать в угол Бенджамина, он получил такой жестокий удар когтистой лапой по морде, что, поджав хвост, припустил через двор к собачьему лазу в задней двери своего дома.

Хотя нельзя сказать, что Бенджамин всегда остается победителем. Недавно Виски загнал его на дерево в конце сада Ллойдов, и нам пришлось втроем снимать его оттуда.

– Понимаешь, – сказала я Бенджамину, – Квазимодо всего лишь маленький щеночек. Вот такой, – показала я, сложив ладошки лодочкой. – Так что тебе придется о нем заботиться.

Не слушая меня, Бенджамин тихо засыпал на моих ногах. Сначала, когда я завела с ним беседу о возможном прибавлении в нашем семействе, он сидел выше – у меня на коленях.

(Я начала с того же, с чего и мама, когда она ждала Сэма. Ну, знаете – счастливое событие, удивительный сюрприз, радостное ожидание и все такое.)

Через несколько минут Бенджамин, растянувшись вдоль моих ног и положив голову на лапы, начал клевать носом.

К тому моменту, как я стала описывать ему, как будет весело им играть вместе, Бенджамин уже крепко спал.

Но у меня была куча дел – я не могла до конца дня выполнять роль кошачьей постели. Осторожно, чтобы не разбудить его, я попыталась высвободить ноги. Бросив на меня раздраженный взгляд, кот перебрался к краю кровати. Бух! Он опять улегся, повернувшись ко мне спиной. Явный признак того, что он мной недоволен.

– Извини, – сказала я, – но мне надо поработать над отцом.

Еще раньше я решила, что лучший способ перетащить отца на свою сторону – это показать ему, что я отношусь к возможности завести щенка очень серьезно. С этой целью я попросила у Пиппы ее собачью книжку. План был таков: отец должен все время видеть меня изучающей собачью книжку. И я не буду говорить ничего вроде «Мне очень-очень хочется щенка». Я буду говорить: «Ты знаешь, оказывается, щенков можно приучать к мясному фаршу, курятине или рыбным котлетам с овсянкой только в возрасте четырех недель». Так отец поймет, что я занимаюсь глубоким изучением вопроса, и, может быть, пойдет к маме и поможет убедить ее в том, что я отношусь к этому делу по-взрослому и со всей серьезностью.

Читая на ходу собачью книжку – на случай, если отец выйдет в коридор, – я пошла вниз.

И остановилась возле гостиной, листая книгу в поисках интересных мест о щенках, которые можно было бы спокойно почитать про себя, сидя на диване.

Иногда, если хочешь чего-нибудь добиться, требуется сообразительность, и я решила, что мой интеллектуальный подход к проблеме сработает лучше, чем, к примеру, стояние перед телевизором в футболке с надписью: «Я хочу щенка – немедленно!»

Родители о чем-то беседовали.

Я захватила не все, но то, что я услышала, показалось мне интересным.

– Мы ведь договорились, что это будет сюрприз, – говорил отец.

– Да, я помню, – отвечала мама. – Но это так трудно. Она постоянно твердит об одном. Сегодня днем я уже готова была выйти и все ей рассказать. Ты не представляешь, как это трудно – стараться сохранить это в тайне.

– Пока она ничего не подозревает, – сказал отец. – И, по-моему, стоит потерпеть. Зато какое у нее будет лицо, когда мы скажем!

– Наверное, – сказала мама. – Но это нелегко.

Я почувствовала радостное волнение. Оно появилось сначала где-то в животе, потом быстро распространилось вверх и вниз к моим рукам и ногам. Неужели? Нет, не может быть! Но что же еще? Сюрприз! И мама чуть не проговорилась мне сегодня днем. Все это могло означать только одно! Они все-таки решили позволить мне взять щенка.

Я вбежала в гостиную. Родители сидели на диване. Со счастливым воплем я перескочила через спинку дивана и приземлилась задом наперед между ними, болтая в воздухе ногами.

– Стейси! – вскрикнула мама. – Что ты такое творишь?

– Это я от счастья! Вы у меня самые лучшие в мире папа и мама! – орала я.

Отец засмеялся.

– Почему ты вдруг сделала такой вывод? – спросил он, хватая меня за ноги и делая попытку завязать их узлом.

Я барахталась и брыкалась.

– Не почему! Я просто ужасно счастлива!

Отец принялся щекотать меня. Я завизжала! Он опытный щекотатель.

– Осторожно, не переверните мебель! – закричала мама, когда отец стал гоняться за мной по комнате. Схватив за лодыжки, он подтянул меня вверх, так что я повисла вверх тормашками.

– Посмотрите, кого я поймал! – воскликнул он. – Самого длиннющего угря в мире!

Я и правда извивалась угрем. Он подтащил меня к дивану и бухнул к маме на колени.

– О-о-ох! – охнула мама, когда я приземлилась на нее. – Ты становишься слишком большой для таких игр.

– Вовсе нет! – возразил отец. – Она все та же моя маленькая девчушка!

Я села, одергивая на себе одежду. Потом крепко обняла маму и поцеловала ее.

– Спасибо, мама, – сказала я. – Обещаю, тебе ничего не придется делать! Я все беру на себя!

Она озадаченно посмотрела на меня. Ой! Я прикрыла ладонью рот. Я ведь ничего пока не знаю! Они хотели, чтобы это был сюрприз.

– Я ничего не слышала, – сказала я, хитро улыбаясь. – Честное слово – не слышала ни словечка.

– Стейси, о чем ты говоришь? – спросила мама.

– Ни о чем. Совсем-совсем ни о чем, – засмеялась я.

И помчалась в комнату Аманды поделиться с ней хорошей новостью.

– Мне позволят взять щенка! – радостно затараторила я. – Я только что слышала, как они об этом говорили. Но они хотят, чтобы это был сюрприз, так что ты смотри не проболтайся им, что я знаю, ладно?

– Следовало ожидать, – мрачно заметила Аманда. – Мамочкина любимица всегда получает, что ей хочется.

Я была слишком взволнована своей новостью, чтобы сразу заметить, какой у нее убитый вид.

– Что с тобой? – спросила я.

– Так, ничего, – бросила Аманда. – Просто я не смогу пойти на концерт.