Шпилькой по хамству - Лана Легкая

По правде говоря, лицо уже жгло от холода, но упрямство и обида на глупую шутку притупили боль.

Заметив мое отступление, Смирнов встал, резким движением перехватил мою левую руку с заморозкой и уткнулся в нее носом.

– После первой встречи с тобой я ходил с огромной шишкой на затылке, – гнусавил он сквозь пакет.

– О-о-о, так это не я, а какая-то женщина, к ней все претензии. – Я уперлась бедром кухонный гарнитур.

Отступление провалено.

Надо было пятиться в сторону коридора.

История с лифтом повторяется…

Смирнов опять прижал меня своим телом, отрезая пути к отступлению. Свободной рукой поглаживал спину, проводя пальцами вдоль позвоночника, вызывая волну мурашек.

Я одновременно чувствовала холод от бортика раковины и жар тела Ярослава, неестественный жар.

– У тебя судороги на фоне высокой температуры, – произнесла я, – пора выпить жаропонижающее и умыться не мешало бы.

Выпустив меня из объятий, Смирнов старался рассмотреть свое отражение на дне серебристого ковшика.

– Не хочу ни на что намекать, но, кажется, температура сильно отразилась на твоих умственных способностях, – заливалась я смехом. – В ванной есть зеркало.

Смирнов отставил ковш и обиженно поплелся в ванную, бросив на меня несчастный взгляд, от чего смех разбирал с новой силой.

Ну, Маша, осмелела-то как, шутишь, подначиваешь. Всего лишь надо было увидеть человека в домашней обстановке.

***

Остаток дня мы провели, курсируя между кухней и лежбищами. Я откровенно изнывала от безделья: ответила на все СМС Лёльки, а потом Вики, чуть позже – мамы Лены, которой рассказала Вика, которой рассказал Андрей.

Осталось по кругу повторить рассказ «Как завести в доме мужика» всего пару раз, только Максу и папе Саше. Задрав ноги на стену, я читала книгу – легкий романчик. Даже легкий, я бы сказала, легенький, никак не мог усвоиться в моей голове. Все! Баста! Хочу на улицу.

Было как-то стыдно уйти из дома, когда в нем остается гость, так еще и с температурой. Конечно, Смирнов мог о себе позаботиться, но совесть не позволяла мне этого сделать. Зато выйти за хлебом на пятнадцать-двадцать минут, это же не преступление?! Эта мысль крепла во мне с каждой минутой, отложив книгу, я сбросила ноги на пол и встала. Слишком резко встала. Спокойно, Маша, тебе уже не восемнадцать. Я зажмурилась, приложив пальцы к глазам, пытаясь подавить головокружение.

– Еще будут акробатические номера в твоем исполнении?

Я приоткрыла один глаз: в проеме стоял Смирнов и ухмылялся.

– Не думаю, возраст не тот, стара я, кхе-кхе, и немощна. – Я кашлянула для убедительности еще пару раз. – Я хочу за хлебом сходить.

Мне не дали договорить.

– Я с тобой! Устал лежать, все бока болят.

Отлично… Теперь точно придется идти в магазин. Прощай, парк.

– Хорошо, я только переоденусь, – сказала я, изображая радость.

Через десять минут мы уже наслаждались свежим весенним воздухом. Втянув аромат сирени, растущей рядом с подъездом, полной грудью, я блаженно выдохнула:

– Сказка.

– Куда идти, в какой стороне магазин?

Смирнов не меньше моего был счастлив размять косточки. Я кивнула головой направо, и мы медленным прогулочным шагом направились в сторону продуктового. Во время прогулки я выяснила две вещи: во-первых, Ярославу было гораздо лучше, и во-вторых, почувствовала запах малины и пиона – хам мылся моим гелем для душа.

После ужина меня пригласили на просмотр фильма, причем в мою же гостиную. Никогда я еще не добиралась на свидание так быстро, буквально пара секунд, и я и моя любимая подушка заняли облюбованное мягкое кресло.

– Что сегодня показывают? – спросила я

– Сейчас узнаем. – Присаживаясь рядом с полкой, полной дисков, Смирнов принялся за их тщательное изучение. – Та-а-ак, мультик, мультик, о чудо, это же очередной диск о прекрасной принцессе… Боже, «Титаник»! И как часто ты его смотришь?

– Редко. Но! Имею полное право, если ты не заметил, я – девочка. А девочкам, даже взрослым, тоже нужны сказки!

– Заметил, что не мальчик. Ты хоть бы сказки со счастливым концом выбирала.

Я лишь фыркнула. Ничего Смирнов не понимает в женской натуре, должен быть в коллекции такой фильм, который смотришь, когда все очень плохо. Ты его включаешь, и вот уже Ди Каприо замерзает в ледяной воде, держась за дверь, и ты проклинаешь Кейт Уинслет, которая не догадалась подвинуться, чтобы спасти своего любимого.

И тут вступает Селин Дион, а ты сквозь слезы пытаешься ей помочь: «Эври найт им май дримс, ай си ю-ю-ю, ай фил ю-ю-ю». Наступает апогей! Слезы льются ручьями, и захлебываешься в рыданиях, а после идут титры, и под опустошенные всхлипывания понимаешь, что злиться, психовать и расстраиваться уже нет сил. Как говорится, клин клином вышибают.

– Так, а вот это уже интереснее, ужастики любишь? – быстро перебирая стопки дисков, уточнил Смирнов.

– Люблю, но теперь редко удается смотреть, как ты заметил, в приоритете принцессы. Я лишь покупаю диски и складываю.

– Вот и отлично. «Оно» смотрела?

– Новый – нет.

– Сеанс начинается, – зловещим голосом оповестил Ярослав. – Выключай свет.

– Я в коридоре оставлю.

– Трусиха!

Усевшись удобнее в кресле, я обняла подушку – эдакий буфер от всяких ужасов, происходящих на экране. Когда совсем страшно, можно и спрятаться. Да, я люблю ужасы, но это не мешает мне бояться и вздрагивать каждый раз, когда кто-то резко выскакивает или кричит.

На экране мальчишка уже отправился пускать свой злополучный кораблик. Вроде бы знаешь, чем сейчас дело кончится… но все равно я предательски пискнула, когда ребенка утащили в канализацию.

– Садись ко мне на диван, здесь не так страшно, – издеваясь, подначивал Смирнов.

– Сомневаюсь. Ты большой, пусть тебя съедят первым, до меня, может, и очередь не дойдет, или убежать успею. – Довольная собой, я лучезарно улыбалась.

– Ну, раз так, тогда нас съедят вместе.

Поднявшись с дивана, легким движением Смирнов переместил меня вместе с подушкой и усадил рядом с собой. Захватив в объятия, он уткнулся носом в мою макушку и шумно вдохнул.

– Как я давно мечтал это сделать.

Я удивленно подняла глаза. Я действительно не знала, как реагировать. Глубоко в душе я понимала, что на друзей мы мало походили. Но признаться в этом было тяжело. Признаться – иметь надежду, а нужно ли?

– Не смотри на меня так. – Хам прижал меня сильнее. – Я давно хотел тебя обнять.

– Ты это делал и не раз…

– То не в счет, ты всегда от меня сбегала.