Жизнь на кончиках пальцев - Маруся Новка

В комнатах общежития уже неделю только и было разговоров, что о новеньком.

Его появление в училище обсуждали даже «писюшки» начальных классов. А что уж говорить о «взрослых балеринах», которыми считали себя те, кому через год-другой предстоит вписаться в труппу, коль скоро их присутствие на сцене Театра Оперы и Балета будет одобрено главным балетмейстером.

Девочки отчаянно делали вид, что чем-то заняты по пути в школу, лишь бы только еще раз встретиться с новеньким. Завидовали тем, чьи столы в столовой оказывались в непосредственной близости со столиком Сергея.

И ненавидели учениц выпускного класса, которым выпало счастье не только лицезреть юношу на занятиях, но и даже танцевать с ним в паре.

График занятий был таким, что полюбоваться на дамского любимца можно было лишь во время приема пищи или по дороге в школу.

* * *

— Куда летишь? — Леночка придержала подругу за рукав курточки. — Притормози, у меня, кажется, шнурок на ботинке развязался!

— Так развязался или кажется? — Диана остановилась и уставилась на ноги подружки. — Вроде, все в порядке.

— В порядке, — прошипела Леночка, но, присев на корточки, принялась возиться со шнурком, который и не думал развызываться. — Сейчас выйдут! Хочу его увидеть поближе!

Диана уже давно поняла, как нравятся подруге совместные с юношами занятия. Пары еще не были сформированы, и Леночке, как и другим девушкам, доводилось разучивать партии то с одним, то с другим партнером. Даже в выпускном классе, когда пары успевали состояться и притереться, балеринам приходилось заниматься разными юношами. Зацикливаться на одном партнере нельзя! Мало ли какую партию и с кем придется исполнять в театре? Только у Примы есть постоянный партнер! А до звания Первой на сцене им еще как до столицы на карачках!

После каждой «перетасовки» Леночка жарко шептала на ухо подружке, что вот этот мальчик и есть «тот самый»! Тот, с кем она хочет не только танцевать всю оставшуюся жизнь, но и заиметь отношения.

В первый раз после такого признания, Диана испугалась. Им еще нет четырнадцати! Какие могут быть отношения?!

Но за первым признанием последовало второе, и там — и третье.

— Ты у меня вертихвостка и ветреница! — смеялась Диана, слушая очередное откровение.

— Нет-нет! — возражала Леночка. — В тот раз мне показалось! А сейчас — это точно он!

Но проходила неделя и звания «точно он» удостаивался следующий юноша. Диана успокоилась, поняв, что вот такой склад характера у подруги. И если её саму не интересует ничего, кроме учебы и занятий в танцклассе, то это вовсе не означает, что и Леночка должна быть такой же.

Леночка закончила возню с ботинком. Она незаметно посматривала на дверь левого крыла общежития, отведенного для проживания танцовщиков, и, конечно, не пропустила момент, когда из неё вышли юноши-старшеклассники.

— Что замерла? — изящная головка с копной каштановых кудрей, собранных в хвост, повернулась к подруге. — Вечно с тобой одни проблемы.

Диана приоткрыла рот от изумления. Она стояла спиной к общежитию, а потому новость о «выходе кумира» осознала не сразу.

Пятеро юношей, торопящихся в школу, обогнали девчонок. Двое из них, услышав пассаж Леночки, громко расхохотались.

Леночка шествовала грациозно и неторопливо, а потому все пять мужских лиц повернулись, чтобы рассмотреть «пигалиц».

Диана, смущенная тем, что подруга её же и обвинила в задержке, шла рядом, опустив голову. Смех юношей задел и обидел. Глупышка не понимала, что в шестнадцать лет многим мужчинам свойственно именно таким способом обозначивать свою заинтересованность. Что в смехе мальчишек нет ничего для неё унизительного.

Юноши обогнали подруг и поспешили дальше.

— Кто такие? — Сергею, как новенькому, было позволительно задавать подобные вопросы.

— Да так, — отмахнулся один из юношей, — нашей Мсти выкормыши.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Сергей. — Что значит — выкормыши?

— Откопала Мстя в детдоме двух сироток, вот и лепит из них будущих Прим, — расхохотался второй юноша.

— Судя по возрасту им до выпуска еще долго танцкласс топтать, — усмехнулся Сергей. — О том, что Примой может и не стать ни одна из них — даже говорить не нужно.

— Еще годик, и выпустятся — подержал беседу третий юноша. — Они в семь были зачислены.

— Да ты откуда знаешь? — удивился Истомин.

— Об этом все знают, — соглашаясь с товарищем, кивнул первый юноша. — А что, ты у нас педофил?! На мелюзгу засматриваешься?! — все пятеро, включая Сергея, громко расхохотались, чем вызвали недоумение у Леночки и еще больше смутили Диану.

— Вот гады! — Леночка закусила губу. — Стану Примой — напьюсь их кровушки вдоволь! Уж заставлю скакать вокруг меня мелким бесом!

В том, что подруга заставит скакать вокруг неё любого — Диана не сомневалась. Вот только не торопится ли она самопровозгласить себя Примой? Впрочем, амбициозность для балерины качество не только не лишне, а даже похвальное.

— Ты такая, — улыбнулась, — ты заставишь! — и прижалась к Леночке, обхватив подругу за плечи.

* * *

К балетным в общеобразовательной школе были «особые» требования.

Правда, особость эта заключалась в том, что требований этих не было вовсе. Нет, их, конечно и к доске вызывали, и пытались следить за выполнением домашних заданий, но если юная балерина, отвечая урок, не могла связать двух слов, внимания на это старались не обращать и ставили привычный средний балл.

Педагогов очень удивил тот факт, что Диана стала исключением из общего правила. Казалось, что девочка схватывает на лету подаваемый материал. Зная о том, какие нагрузки у учащихся хореографического училища, сколько часов им приходится проводить в танцклассе ежедневно, сама мысль, что девочка интенсивно занимается самостоятельно, казалась нелепой и глупой.

Для самостоятельных занятий у неё не было и не могло быть времени.

— А сейчас мы послушаем очень хороший ответ, — учитель истории водил тупым концом карандаша снизу верх по журналу. — И ответ это нам даст, — ненадолго замолчал, обводя взглядом класс, — Диана Малышкина! — улыбнулся, глядя на свою любимицу.

* * *

Пожилой педагог души не чаял в Диане. Эта малышка, полностью оправдывающая свою фамилию, вызывала в нем отцовские чувства, желание обнять, прижать в себе, защитить от бед и невзгод взрослой жизни. Те же самые эмоции он испытывал к своим дочерям, которые уже не только выросли и выучились, но и успели обзавестись семьями. Старшая дочь в позапрошлом году сделала его дедом, подарив первого внука.