Хорошая плохая девочка - Николь Келлер

Марк резко отшатывается от меня, как от прокаженной, и отводит взгляд в сторону. Совсем охренел, мальчик?! Не нравится то, что видишь?!

– Катя, млять! – цедит сквозь зубы, сжимая кулаки. – Если не хочешь, чтобы я сорвался, прикройся. Не надо испытывать меня. Прекрасно знаешь, что терпение не входит в число моих талантов!

– Да неужели?! А что входит? Трахать девушку без ее согласия?!

– Что. Ты. Несешь?! – Воскресенский раздраженно вскакивает на ноги и ерошит волосы и расхаживает из угла в угол. Посмотрите на него, он еще и злится, как будто это его ночью отымели!

– А то, что ты воспользовался мной!

После услышанного парень замирает на месте и смотрит на меня, округлив глаза. Но его замешательство длится недолго: он прищуривается и максимально близко придвигается ко мне.

– То есть ты намекаешь, что я трахнул тебя сегодня ночью? – тянет он спокойно. Плохо. Это очень плохо. Потому что по огням, что пляшут в его темных глазах, я вижу, что Марк в ярости. И кажется, волна его гнева обрушится на меня со всей силой.

– Не намекаю, а открыто говорю! – уже не так уверенно, но все же продолжаю стоять на своем.

Неожиданно Марк начинает хохотать в голос, слегка откинув голову назад. От его поведения мне становится еще больше не по себе, и, чтобы снова вернуть себе хоть немного уверенности, подтягиваю одеяло, прикрываясь.

– Ахаххаха, ты хочешь сказать, что я вчера тебя привез и трахнул? Катя, ты такая выдумщица!

Я собираюсь в комок, совершенно сбитая с толку поведением Воскресенского. Марк останавливается напротив, засунув руки в карманы.

– Катюша, запомни: я терпеть не могу пьяных женщин. И не трахаю невменяемых. Потому что предпочитаю, чтобы девушка помнила, КТО ее так качественного отжарил. А вчера ты уснула раньше, чем я успел отъехать от парковки. И трахать тело…Извини, я предпочту передернуть в душе.

От его прямых слов, пошлой откровенности и собственного поведения чувствую, как лицо заливает румянец до самой шеи. Да, признаюсь сама себе, я была худшего мнения о парне. Но все равно не бросаю попыток уличить его во лжи:

– А как же тогда я оказалась голой в твоей постели?!

– Очень просто: я принес тебя и раздел. Потому что, извини, но спать на мокрых простынях так себе удовольствие.

– Мы еще и спали вместе?!

– Да, потому что, как бы ты мне не нравилась, но скрючиваться на диване я не собираюсь.

Между нами повисает гнетущая тишина. Впервые в жизни мне стыдно за собственное поведение и хочется скорее исчезнуть.

– Вызови мне, пожалуйста, такси, – тихо произношу, оглядываясь в поисках своих вещей. – И где моя одежда?

– Не так быстро, Катя, – тоном змея – искусителя и довольной улыбкой тянет Марк. – Сначала ты позавтракаешь со мной. А потом я сам тебя отвезу. На этот раз тебе не удастся сбежать.

– Я не хочу, спасибо. Я поеду домой. Где мои вещи?

– Это не обсуждается, – неожиданно жестко и твердо говорит Марк. – Твои вещи, а вернее, две тряпочки не подходят для того, чтобы ходить в них…Мужчины шеи себе свернут. И я не позволю тебе в них выйти из моего дома. Возьми все, что тебе понравится, в шкафу.

И с этими словами этот невыносимый …засранец пошел на выход из комнаты.

– И да, Катя, запомни: если бы я тебя трахнул ночью, ты бы точно не смогла сегодня свести ноги, с довольной ухмылкой сказал Марк и наконец убрался с моих глаз.

Ошарашенная, я даже не смогла сразу возмутиться его наглому поведению. По какому вообще праву?!

Но все же, внимательно оглядев вещи, которые я нашла рядом с кроватью, поняла, что Марк был прав: их невозможно надеть. Мятые, все еще влажные и при свете дня напоминают наряд шлюхи. Тяжело вздохнув, открываю шкаф и надеваю на себя первые попавшиеся футболку и спортивные штаны прямо на голое тело. Ощущение того, что на мне нет белья, пьянило голову. Совсем как в тот раз зимой.

Стоило мне появиться на кухне, как Марк тут же окинул меня горящим и собственническим взглядом. Черт, кажется, в этот раз легко я не отделаюсь…