Вечно Алая - Изабель Ронин

Я хотел убить его.

Он обернулся, попытавшись найти путь к отступлению, но позади была лишь глухая стена.

– Чувак, она пришла ко мне…

В тот момент мой кулак достиг его лица, и я услышал приятный хруст. Запутавшись в своих же ногах, он споткнулся и упал на пол. Джастин еще не успел подняться, а я уже наносил удары сверху. Я слышал крики вокруг, но мне было все равно.

Он сделал моей девушке больно. Ему придется за это заплатить.

Джастин лежал на полу, из его носа шла кровь, а глаз почти не открывался. Но я еще не закончил. Схватил за воротник рубашки и толкнул к стене, затем взял рукой за горло и сжал его. В тот момент я мог раздавить ему трахею. С легкостью.

– Если ты еще хоть раз произнесешь ее имя, ублюдок, я тебя убью, – сказал я. Вокруг слышал голоса, но не обращал на них никакого внимания. Я начал трясти его. – Тебе понятно, черт возьми?

Я напрягся, когда почувствовал чью-то руку на своей спине.

– Калеб.

Это была она. Алая.

С ней все хорошо.

Я ослабил хватку, но не до конца. Подонок начал кашлять и хрипеть.

– Пожалуйста, отпусти его, – теперь она уже стояла рядом, прикасаясь ладонью к моей руке. – Калеб.

Не было никого, кто мог бы заставить меня делать то, что я не хочу делать. Кроме нее.

Для нее я сделаю все, что угодно.

Я отпустил его.

* * *

– У тебя кровь! – в испуге воскликнула Алая.

Она сидела в машине рядом со мной. Я должен был чувствовать облегчение и спокойствие, но, к сожалению, не мог быстро увезти нас подальше от этого места.

Пока я выбивал все дерьмо из Джастина, кто-то пожаловался тренеру, и он отправил нас к декану. Сейчас я бы сидел у него в кабинете, если бы моя мать не позвонила им.

Я попытался убрать руку подальше от Алой, но она держала ее.

– Не двигайся.

Я почувствовал мягкую ткань на костяшках пальцев.

– Калеб?

Я сделал глубокий вдох, успокаивая себя тем, что теперь она рядом и я смогу ее защитить.

– Я в порядке.

– Что произошло? – спросила она.

Я отчаянно хотел оградить ее от всего этого, не дать ей узнать, что на самом деле произошло, но скрывать правду было еще хуже.

Она была самым сильным человеком из всех, кого я знал, но в то же время я понимал, насколько она уязвима. И это был жестокий удар для нее. Я злился, что не смог это предотвратить.

– Алая, послушай. Я сделаю все, чтобы защитить тебя. Я должен убедиться, что от того плаката не осталось и следа. Ты должна мне верить.

– Я не понимаю. От какого плаката?

Я стиснул зубы.

– Кто-то видел, как Джастин вешал в раздевалке плакат. На нем – твоя фотография в клубе, где мы познакомились, – мои руки сжались в кулаки. – На плакате есть надпись.

– Что там написано?

Я опустил взгляд и, скрипя зубами, слегка покачал головой.

– Скажи мне, Калеб, – настойчиво попросила она, я не сдержался и посмотрел на нее.

– Там был гребаный список… непристойных услуг, которые ты якобы оказываешь за определенную плату. Черт!

Когда увидел шок в ее глазах, мне захотелось закричать так, словно я сошел с ума. А когда шок сменился болью, мне захотелось еще раз избить Джастина до полусмерти. Я попытался обнять ее, но она меня оттолкнула.

– Не надо, – она сжала кулаки и опустила их на колени, пытаясь унять дрожь в руках.

– Прекрати, – я взял ее за плечи и повернул к себе. – Не прогоняй меня. Останься со мной. Здесь, – я поцеловал ее в губы, обхватив руками ее лицо. – Мне жаль, что так получилось. Прости меня, малыш.

Она кивнула.

– Послушай, – сказал я, – в раздевалке был всего один плакат, и, насколько знаю, только несколько человек из команды видели его.

Она покачала головой.

– Какие-то парни… они шли за мной, и один из них дал мне свой номер телефона. У меня сложилось впечатление, что они спрашивали меня… именно об этом.

– О чем спрашивали? Кто они? – я боролся с собой, пытаясь сдержать гнев. – Они что-то сделали с тобой?

– Нет. Нет, – ответила она, – они меня не трогали. Просто сказали кое-что. Я их не помню, Калеб. Это не важно. Джастину это с рук не сойдет, – она сделала глубокий вдох, а когда успокоилась, я увидел огонь в ее глазах.

Вот это моя девочка!

– Что мне нужно сделать? – спросила она. – Нужно подать жалобу в деканат, – внезапно ее глаза расширились. – Калеб! Что сказал декан? Тебя… отстранят? – я слышал беспокойство в ее голосе. Она больше волновалась за меня, чем о том, что с ней произошло.

– Нет, – хотя могли бы, но мама позвонила декану. Она была членом родительского комитета. Я терпеть не мог использовать свое имя, чтобы решить какие-то проблемы, тем более прибегая к помощи матери. Но в борьбе за Алую я намерен использовать даже запрещенные приемы. – Зато этого ублюдка отстранили и выгнали из команды, – добавил я. Лично я считал, что его вообще следует удалить с этой планеты. Однако я знал, как было важно для Джастина играть в баскетбольной команде. Это повышало статус, позволяло чувствовать свое превосходство. Джастин выпускался только через год, и ему будет нелегко провести его вне команды. – Он не первый раз совершает что-то подобное.

– Что ты имеешь в виду?

– Он отправил всем обнаженные фотографии своей бывшей девушки, когда она его бросила.

– Ты серьезно? Как это сошло ему с рук?

– Он все отрицал. Отправителя не смогли отследить, но все знали, что это сделал он. Только на этот раз один из первокурсников видел, как он вешал тот плакат в раздевалке.

Она молчала.

– Алая, не беспокойся. Этого больше не повторится. Я обещаю.

Она отрицательно покачала головой.

– Не надо. Не хочу, чтобы ты считал, что должен все время меня защищать.

– Защищать тебя – моя работа.

– Калеб…

Я припарковался у дома Кары и повернулся к ней.

– Я хочу, чтобы ты сегодня ночевала у меня, – сказал я. Когда она открыла рот, чтобы, скорее всего, мне возразить, я перебил ее. – Пожалуйста. Я должен чувствовать, что ты в безопасности. Только сегодня. Пожалуйста, Алая!

Она кивнула.

– Хорошо.

– Вернусь через два часа. Я попросил Мэтью написать всей команде, что мы встречаемся у него дома. Я должен убедиться, что этих плакатов больше нигде нет.

– Все уже закончилось. Тебе обязательно заниматься этим сегодня вечером?