Прошлой ночью в «Шато Мармон» - Лорен Вайсбергер

— Все так… для озабоченной второкурсницы, решившей впервые переспать с парнем в общежитии. Хочешь не хочешь, но ты уже взрослая. Джулиан тебе намекает, что пора бы и выглядеть как женщина. Сексуальная, красивая женщина.

— Ладно-ладно, сдаюсь. В субботу во сколько?

— В двенадцать на углу Спринг и Мерсер-стрит. Пойдем в «Кики», «Ла перла» и «Провокатор». Уложимся в сорок минут и выберем именно то, что тебе надо. Давай, пока.

Брук всю неделю с нетерпением ждала шопинга, но поход по магазинам обернулся жалким провалом. Обладательница банковской зарплаты и огромных бонусов, Нола забыла сказать Брук, что чем меньше ткани идет на нижнее белье, тем оно дороже. Брук остолбенела, увидев, что в «Кики» французский комплект, от которого Нола пришла в восторг, стоил шестьсот пятьдесят долларов, а простая черная рубашка, купленная Брук в «Блумингдейле»— триста семьдесят пять. Да куда же ей, аспирантке, кинуться, когда черные кружевные стринги стоят сто пятнадцать долларов, а с открытым лобком — сто тридцать пять! Побывав в двух-трех магазинах, Брук твердо сказала подруге — большое спасибо за помощь, но купить сегодня ничего не получится.

Лишь через неделю, когда Брук оказалась в особом отделе «Рикис», надеясь купить кое-что для девичника одной из подружек, решение, можно сказать, пришло само собой.

На витринах от пола до потолка, между вибраторами и бумажными тарелками с разнообразными художественными вариациями рисунков пениса, была стена «тематических костюмов» в плоских, как конверты, индивидуальных упаковках, вроде колготок. Сверху были снимки красавиц во всевозможных одеяниях, которые только могла подсказать сексуальная фантазия: французской горничной, школьницы, пожарной, заключенной, капитанши команды болельщиц, ковбоя, а еще — целый ворох нарядов, как на подбор коротких, обтягивающих и черных. Самое приютное, что дороже сорока долларов они не стоили, а на большинстве пакетов значилась цена меньше двадцати пяти долларов. Брук рассматривала упаковки, пытаясь представить, что больше понравится Джулиану, когда к ней подошел продавец с синими волосами и густо подведенными глазами.

— Помочь с выбором? — заботливо предложил он.

Брук тут же отвернулась к набору соломинок для коктейля в виде пенисов и отрицательно покачала головой.

— Буду рад что-то порекомендовать, — не отступал консультант. — Костюмы, секс-игрушки, что пожелаете. Покажу вам, где тут у нас лежат бестселлеры.

— Спасибо, я ищу что-нибудь для девичника, — быстро ответила Брук, злясь на себя за дурацкое смущение.

— A-а, сейчас посмотрю.

Когда он вышел в торговый зал, Брук очнулась. Зная, что смелость ее покинет, если вернется экзотического вида продавец или кто-нибудь войдет, она схватила первую попавшую под руку упаковку, бросила ее в пластмассовую корзину и бегом побежала к кассе, на ходу добавив шампунь, большой пакет «Клинекса» и лезвия для бритвы, чтобы кассир не сразу увидел, за чем именно она сюда пришла. И только в метро, сидя в последнем вагоне, чудесным образом оказавшись на безопасном расстоянии от других пассажиров, она заглянула в пакет.

На конверте оказалась рыжеволосая женщина, не очень сильно отличавшаяся от Брук (если не считать ног, идущих от коренных зубов), в сетчатом боди. Красотка на фотографии провоцирующе отставила зад, призывно глядя в камеру, но, несмотря на постановочную сцену, ей удалось выглядеть сексуально и уверенно, не уподобившись вульгарной шлюхе. «Я сделаю это», — мысленно повторяла Брук. Вечером, когда она вышла из ванной в спальню в этой провокационной вещице и на шпильках, Джулиан чуть не упал с кровати.

Брук несколько лет облачалась в одиозный наряд по торжественным случаям вроде дней рождения мужа, годовщины свадьбы и редкого отдыха в хорошую погоду, но в последнее время они стали ощущать хроническую усталость, и ажурный шедевр занял непочетное место в дальнем углу ящика для белья. Брук расправила боди и, поджав живот, натянула его на себя. Придя домой, Джулиан сразу поймет, что она хочет сказать: «Я так тобой горжусь, это изумительный успех, иди сюда, я тебе это наделе докажу!» Не важно, что безразмерное боди сдавливало бока, Брук все равно чувствовала себя очень сексуальной. Она освободила волосы от тугой резинки и в ожидании прилегла на неразобранную кровать, когда зазвонил телефон. Наверно Джулиан хочет предупредить, что уже едет. Брук хватила трубку на первом звонке.

— Брук, детка, меня хорошо слышно? — задрожала трубка от пронзительного голоса матери.

Брук глубоко вздохнула, гадая, откуда у родительницы уникальный талант звонить в самый неудачный момент.

— Привет, мам, слышно хорошо.

— Отлично! Я надеялась застать тебя дома. Слушай, возьми ежедневник и наметь встречу со мной. Ты не любишь планировать заранее, но я готовлю…

— Мам, прости, что перебиваю, но у меня мало времени. Джулиан сейчас придет домой, я не успеваю приготовиться.

— А, будете отмечать потрясающее событие? Представляю, как вы оба счастливы!

Брук открыла рот ответить, но спохватилась, что еще не говорила матери о шоу «Лено».

— Откуда ты знаешь?

— От Рэнди, милая. Он видел сообщение на неофициальном сайте фанатов Джулиана, если я правильно поняла. Жаль, конечно, что моя дочь ничего мне не сообщила, но, к счастью, хоть сын помнит свою старую мать.

— Ах да, Facebook! Да, мы оба очень рады.

— И куда же вы пойдете отмечать?

Брук взглянула на свою прикрытую сеткой грудь. Словно подчеркивая абсурдность разговора с матерью в подобном наряде, напрягшийся левый сосок проскочил в ячейку сетки.

— Да знаешь, скорее всего Джулиан принесет ужин домой. Хорошее шампанское у нас есть, так что праздновать будем дома.

— Как мило! Поцелуй его от меня. Но как только у тебя будет свободная минутка, мне необходимо тебя увидеть…

— Да-да, хорошо, мам, я тебе завтра позвоню.

— Потому что на это нужна всего минутка, а…

— Мам!

— Ну, все, все, позвони мне завтра, целую, дочка.

— И я тебя, мам.

Брук положила трубку, и в этот момент щелкнул замок.

Она знала, что муж сначала снимет пальто и присядет поздороваться с Уолтером, значит, она успеет снять фольгу и раскрутить металлическую сетку, удерживающую пробку, — два высоких узких бокала уже стояли на тумбочке. Брук поспешно вытянулась на кровати, как кошка, и сразу перестала волноваться, едва Джулиан появился в дверях.

— Угадай, кто будет жить в «Шато Мармон»? — спросил он с широкой улыбкой.

— Кто? — села на постели Брук, забыв про свой наряд.

— Я, — гордо сказал он, и Брук мгновенно ощутила тревогу.

— Не может быть! — вырвалось у нее.

— Клянусь. В апартаментах на одного. Из отеля меня заберут на лимузине и отвезут на студию Эн-би-си на запись шоу «Лено».