Греческие каникулы - Елена Чалова

После отъезда Марка и Насти для Ланы наступило время блаженства. Впрочем, сперва ей было немного странно от того, что их нет. Квартира вдруг словно стала больше и даже показалась немножко чужой. Мальчишки тоже как-то присмирели и рано угомонились. Лана несколько раз потрогала лобики, тревожно прислушивалась к дыханию, но все выглядело совершенно нормально: близнецы спали, ровно сопя пуговками носов и иногда причмокивая. Тогда она свернулась калачиком на кровати, головой к детским кроваткам, которые стоят тут же, в их с Марком спальне, и немного поплакала. А потом заснула.

Разбудил ее телефон. Звук был отключен, но аппарат вибрировал в кармане как живой. Слегка очумевшая от неурочного сна, Лана выбралась в гостиную и включила трубку:

— Да?

— Детка, вы там как? — Это тетя Рая.

— Нормально: мальчишки спят, и я задремала.

— Ну и хорошо. Мне прийти к тебе ночевать? Я могу лечь у Насти или на диване в гостиной.

— Нет, я справлюсь… позвоню, если что.

— Тогда до завтра.

Потом позвонил Марк, доложил, что они прекрасно устроились, отель замечательный, погода хорошая, девочки довольны. Настя прокричала в трубку что-то восторженное, Лиза попросила позвонить маме и сказать, что все в порядке, а то ее мобильник разряжен, и мама будет волноваться…

Лана поговорила с Цилей, покормила близнецов, они немножко погудели и побезобразничали, но скорее для проформы и как-то быстро заснули. Лана рухнула на кровать, притянула поближе подушку Марка, уткнулась в нее носом и уснула.

И на следующее утро все пошло как-то очень хорошо: мальчишки вели себя гораздо спокойнее, чем прежде. Лана и тетя Рая пришли к логическому заключению, что причина тому — настроение самой Ланы; ведь известно же, что если мать грудничков нервничает, то и дети беспокойны. Лана ходила с детьми гулять, а еще успела постричься и сходила на семинар по йоге и пилатесу. Купила диск, чтобы понемногу заниматься дома. Она заметила, что реже чувствует приступы голода. Вечером звонил Марк, днем приходила помогать тетя Рая, забегала Циля…

Пожалуй, именно Циля вносила некий диссонанс в мирное существование соседского семейства. Она каждый раз приводила с собой Оську, и тот пытался поиграть с мальчишками, что всегда кончалось шумом и плачем. Да и сама Циля была против обыкновения необычно взвинченной. Через пару дней тетя Рая, не выдержав, спросила:

— Что с тобой?

— Ничего. — Молодая женщина пожала пышными плечами.

— Тогда почему на тебя так грустно смотреть? Сема дома?

— Нет, уехал по делам.

— Это, наверное, из-за следствия, — прошептала Лана, оглядываясь на Оську, который пялился в телевизор.

— Да, — вяло согласилась Циля. — Наверное.

— Что-нибудь они выяснили, следователи эти? — поинтересовалась тетя Рая.

— Да не особо. Ну, то есть они рассказали Семе, что у них уже было несколько подобных дел. — Женщины взирали на нее с любопытством, и Циля неохотно, но все же принялась рассказывать: — Как я поняла, уже в течение нескольких лет милиция периодически находит тела людей, которые были убиты в результате исполнения каких-то обрядов. Что-то связано с кровью… То ли ее каким-то образом выкачивают из тела, то ли высасывают… Все жертвы одеты в темные одежды с капюшонами… вроде рясы или плаща. На телах нанесены временные татуировки. Всякие древние символы и прочее… Следователь показывал Семе картинки и фотографии, он меня спрашивал тоже, но мне это ни о чем не говорит.

Тетя Рая, которая терла картошку для драников, сочувственно покачала головой и даже переложила чеснока в тесто. А Циля продолжала:

— Мне просто жутко, как подумаю, что Роза жила у нас и дети крутились рядом… а она, оказывается, не просто гадалка, а еще и входила в какую-то секту! Не зря я старалась, чтобы она с Лизой поменьше общалась. Той вечно в голову западает что не надо.

— Я вот думаю, очень хорошо, что Лизочка уехала на юг, — пробормотала тетя Рая. — Она увлекающаяся девочка, да и Настя тоже. Даст Бог, к их возвращению вся эта история закончится.