Греческие каникулы - Елена Чалова

— Да уж я надеюсь, — вздохнула Циля. — Только следователь сказал, что улик никаких нет. То есть они опять не могут привязать тело ни к месту, ни к чему такому. И подозреваемых нет. Так что возможен очередной висяк.

— Но похоронить-то они ее разрешат?

— Думаю, да.

— И то слава богу!

— Да… но мне страшно! — выпалила вдруг Циля.

— Почему?

— Вот, смотрите!

Оглянувшись на сына, она вытащила из кармана халата бумажку и положила ее на стол, понизила голос и прошептала:

— Я позавчера достала это из нашего почтового ящика.

Некоторое время все молча разглядывали лист бумаги формата А4, на котором крупным шрифтом отпечатаны были слова: «Отдайте нам то, что вам не принадлежит».

— И что это значит? — поинтересовалась тетя Рая в некоторой растерянности.

— Не знаю. — Циля шмыгнула носом и опять завздыхала. — Но мне как-то не по себе. Хоть бы уж Сема приехал. Пусть отнесет это следователю.

— То есть ты думаешь, что это не просто хулиганство каких-то малолеток, которые играют в пиратов, или инопланетян, или еще во что-то? Считаешь, это связано с Розой? — недоверчиво спросила Лана.

— А что еще я должна думать? Эта женщина никогда не приносила нашей семье ничего, кроме несчастья! Если б я умела проклинать — я бы ее прокляла. Ведьма старая…

— Послушай, но о чем идет речь? О ее вещах? Там есть что-то ценное?

— Откуда я знаю? Я пересмотрела все барахло, что она привезла: там одежда, косметика, какие-то тетрадки, и все.

— Может, тетрадки и есть то, что им нужно?

— Да пусть хоть весь чемодан забирают! А тетрадки изъяли следователи, когда вещи ее осматривали, так что при всем желании…

— Надо им сообщить, что у вас ничего нет.

— А как? Покричать в подъезде?

Все трое растерянно замолчали.

Тетя Рая, пытаясь успокоить нервы и разыгравшееся воображение, сделала всем по чашке чаю и положила горячих драников со сметаной.

А еще они с Цилей выпили по рюмочке коньяку — Лане, само собой, спиртного не налили. После таких радикальных мер настроение дам несколько улучшилось, и они перешли к обсуждению более приятных тем: как там наши на море отдыхают, скоро клубника пойдет, так надо бы варенья наварить…

Наконец Циля поднялась и, оторвав Оську от мультиков, ушла домой. Однако не прошло и нескольких минут, как в дверь снова позвонили. Циля стояла на пороге с белым лицом, держа сына за руку. Оська плакал, жалобно поминая какого-то бионикла.

— Что случилось? — Тетя Рая схватилась за сердце.

— Там… наша дверь открыта, и все перевернуто в квартире. Я боюсь идти домой.

И понеслось. Циля и тетя Рая пили валокордин, Лана отпаивала Оську какао, а он с рыданиями рассказывал, что бионикл весь раздавленный и теперь его не соберешь, а такого крутого нет даже у Сашки… Мальчишки не замедлили проснуться и требовали внимания и еды. Циля вызвонила Сему, который тут же позвонил следователю, а потом перезвонил жене и сказал, что немедленно едет в аэропорт и ближайшим рейсом будет дома.

Потом приехала бригада ментов, Циля и тетя Рая пошли в квартиру, оставив Оську у Ланы, которая уложила его в комнате Насти, клятвенно заверив, что завтра же ему купят нового бионикла взамен утраченного.

В результате обыска выяснилось, что ничего не пропало, но все перевернуто вверх дном, кое-какая посуда разбита да любимый Оськин конструкторный уродец погиб, раздавленный чьей-то тяжелой ногой. На столе в кухне нашелся лист бумаги с текстом «Отдайте нам то, что вам не принадлежит».

Следователь Антон Николаевич, средних лет невысокий мужичок с широко расставленными неяркими глазами и короткой стрижкой бесцветных волос, не скрывал своей радости от произошедшего:

— Теперь есть хоть какой-то шанс зацепить этих вампиров.

— Каких вампиров? — испуганно вскинулась Циля.

— Это просто мы так называем банду или секту… из-за того, что трупы они обескровливают.

— И в чем вы видите шанс? — поинтересовалась тетя Рая.

— Ну, раз они здесь были, то их могли видеть. Мы уже начали поквартирный обход. Завтра продолжим. Кто-то из соседей мог видеть незнакомую машину во дворе, человека в подъезде, на лестнице. Отпечатков они, скорее всего, не оставили, сейчас все ученые, но все же… камеры у вас во дворе есть, тоже поглядим. Ну и раз вы говорите, что они не нашли того, за чем приходили, так они могут и вернуться…

Циля испуганно вцепилась в рукав дешевого, пропахшего табаком пиджака следователя:

— Вернуться? Вы соображаете, что говорите? Отдайте мне эти тетрадки, что вы тогда забрали. Пусть они отстанут от моей семьи!

— Как это, дамочка, «отдайте»? — Антон Николаевич отступил в сторону и попытался отцепить от себя Цилю. — Это, между прочим, улики по делу.

— Но вы же сами сказали, что они могут опять прийти! Эти люди убийцы, а у меня дети!

Следователь пожал плечами, заявил, что на все есть порядок и процедура, и ушел. Циля рыдала. Тетя Рая решила увести ее: немыслимо было оставить испуганную женщину одну в разгромленной квартире. Они бестолково толклись в прихожей, когда из глубины квартиры потянуло холодом и вздохом-стоном донеслось:

— Отдай нам…

— А-а! — Циля пулей вылетела на лестничную клетку, захлопнула дверь, и через пару минут они уже стояли в холле соседской квартиры и смотрели друг на друга круглыми и пустыми от ужаса глазами. Лана переводила растерянный взгляд с одной женщины на другую и повторяла на разные лады:

— Что случилось? Да что такое? Что произошло-то? Что с вами?

* * *

Поспать в эту ночь удалось только детям. Лана тревожно дремала, вскидываясь от малейшего шума. Оська в Настиной комнате долго не мог уснуть, все таращился на непривычную обстановку и яркие цветовые пятна — картины и рисунки, в изобилии развешанные на стенах. Циля скорчилась на диване в гостиной и, делая вид, что спит, старалась ворочаться не слишком часто. Тетя Рая мудро не стала выключать свет и телевизор, который бормотал что-то дебильно-жизнерадостное. Сама она прикорнула в кресле-качалке, слом ленная двойной дозой валокордина.

Под утро прилетел Сема и снова всполошил женщин. Они устроились на кухне, и Лана торопливо ваяла на всю компанию омлет с сыром и гренками в качестве раннего завтрака. Циля плакала, вцепившись в мужа. Выслушав ее рассказ, он встревоженно воззрился на тетю Раю, словно сомневаясь в словах жены, но тетушка решительно подтвердила все сказанное.

— Так-таки холодом повеяло? — допытывался Семен, недоверчивый, как все мужчины.

— Вот представь себе! Не ледяным, но сквозняк был.

— И голос?

— Да!