Семья (не) на один год - Мария Сергеевна Коваленко

— И как же? — Будто белье мешало ей, Лера осторожно поправила бретельку.

— Хм... — Я осмотрелся. — Берешь вот эту штуку, — указал на большую поварешку. — И по голове. Лучше несколько раз, до четкого «Вкусно».

— А так можно? Живого человека и по голове... — Лера снова прыснула.

— Ну, я ж не какой-то посторонний живой человек. У тебя есть свидетельство о браке. Сама напомнила! Можешь ни в чем себе не отказывать.

— Боюсь, общественность мне не простит. — Лера сделала шаг назад. Прижалась спиной к холодильнику. — Никита Лаевский, ты все-таки известная личность. Один из лучших адвокатов страны.

— И это делает меня неприкасаемым для собственной жены? — Как в танце, я повторил за Лерой шаг и грудью еще сильнее впечатал ее в холодильник.

Желудок все еще порыкивал, но приоткрытые подпухшие губы оказались важнее. Устоять перед ними я не мог. Вспоминал вкус наших поцелуев и шизел.

— Не знаю... — Серые глаза вспыхнули, и ресницы дрогнули.

— А ты проверь!

Я сам положил руки Леры себе на плечи. Сам убрал с ее лица выбившуюся прядь волос. Ей оставалось только дотянуться до моих губ и поцеловать. Первой. Не дожидаясь моей инициативы.

Нужно было лишь чуть-чуть смелости и доверия. Того же, что в первую очередь необходимо было в постели.

— Имею право, да? — Взгляд Леры остановился на моих губах.

Словно не она флиртовала со мной сегодня, не она наряжалась в красивое белье, девчонка взволнованно вздрогнула. И лишь когда мое терпение готово было взорваться, качнулась вперед.

Как в омут. Закрыв глаза. Ныряя в мои объятия, как в кокон.

Робкая совсем. Не балованная. Такая, ради которой стоило все же зайти в церковь. Купить там самую большую свечку и поставить возле самой старой иконы за то, что высшие силы не дали наломать сегодня дров.

Глава 8

Лера

Я знала, как вести себя со сверстниками. У нас было так много общего, что темы для разговоров находились сами. Никита же всегда был для меня небожителем. Все, что я умела в его присутствии — робеть и превращаться в красный помидор. Не спасал никакой опыт общения с приемными родителями и их важными гостями.

Рядом с Никитой в любой непонятной ситуации я за считаные секунды превращалась в девочку из детдома, которую только-только взяли в семью. Не было с ним ничего знакомого и простого. Хождение по канату, где на одну сторону тянули мои комплексы, а на другую — влюбленность.

Однако в эти выходные муж, кажется, решил спустить меня с каната на твердую почву.

После неудачной попытки соблазнения мы вместе занялись ужином. Гениальный адвокат Лаевский своими золотыми руками чистил и резал для меня лук. Как обычный смертный, шипел из-за слезящихся глаз. А потом ел с таким аппетитом, будто вкуснее ничего не пробовал.

Уже только от этого можно было растаять и превратиться в лужицу сладкого сиропа. Но, как вскоре выяснилось, Никита только начал.

После ужина этот фантастический мужчина предложил посмотреть кино и даже заставил выбрать фильм. Он терпеливо досмотрел его до конца. И перед тем как отвести в спальню, так меня поцеловал, что я с трудом поднялась с дивана.

Перед глазами плыло. Все нервные окончания горели. До слез хотелось повторения. Чтобы Никита снова подмял меня под себя, дав почувствовать все свои изгибы и желание. Шепнул на ухо, что я красивая. И замучил жадными губами.

Чудо, что после такой пытки я смогла уснуть. Однако, утром оказалось, что самое интересное впереди.

— Сразу признаюсь, тебе не сильно повезло с мужем, — важно сообщил Никита после завтрака. — Я не представляю, как принято развлекать в столице молодых девушек. Может, подскажешь?

Он сложил пальцы домиком и исподлобья с мольбой посмотрел на меня.

— То есть ты хочешь сказать, что сегодня свободен? — Я ушам своим не поверила.

— Я просил тебя приехать не для того, чтобы запереть в доме и сбежать в офис.

— И тебе ни на часик, ни на два не нужно будет срываться по делам?

— Только если наскучу и ты сама попросишь убраться.

Никита улыбнулся, и все мои бабочки в животе заметались от счастья.

— Так куда принято возить девушек?

Никита, похоже, читал по лицу. Умоляющая улыбка сменилась на довольную, и я с трудом удержалась, чтобы не перегнуться через стол и не зацеловать его.

— Не хочу тебя расстраивать, но и тебе не очень повезло со мной.

Я точно так же, как Никита, сложила пальцы. Сейчас мы были словно отражениями друг друга.

— Я тоже не знаю, куда здесь возят девушек и чем их принято развлекать, — продолжила шепотом.

— А как же студенческие туры по ночным клубам? — Муж вопросительно выгнул левую бровь.

— Вместо них у меня была анатомия и хирургия.

— А шопинг? — Теперь обе брови поползли вверх.

— Фармакология и гистология.

— Хм... Походы по музеям и кафе?

— Походы в морги и роддома. Очень познавательно!

— А из развлекательной программы что было? — Никита, похоже, отчаялся угадывать.

— Пару раз было кино. Но я не помню ни кинотеатры, ни названия фильмов.

— Компания подобралась хорошая? — Взгляд серо-голубых глаз стал хищным, а на скулах заиграли желваки.

— Компанию тоже не помню. — Я закусила губу, чтобы не рассмеяться над этим ревнивцем. — Уснула в начале сеанса. А когда проснулась, на экране шли титры.

Будто не мог поверить, Никита потер лицо руками.

— Очень тяжелый случай, — спустя небольшую паузу произнес он.

— Запущенный. — Я согласно кивнула. — Тебе досталась неправильная банкирша, — вырвалось со смешком.

— Неиспорченная!