Моя по праву - Виктория Волкова

Но у меня другой нет. Да и петь я не обучен.

– Кого ищешь, Владочка? – порывисто интересуется брат. Как коршун бежит к своей любовнице. Были бы крылья, прикрыл бы!

– Я договор подписала, – тихо сообщает она. – Хотела отдать Измайлову. А студия заперта.

– Он с Эличкой закрылся. Отдыхают с дороги, – заговорщицки шепчет Марк и добавляет поспешно. – Давай бумаги, я передам.

– Ты их хоть прочитала? – спрашиваю насмешливо.

– Обязательно, – холодно кивает она. Старается сдержаться. Но это ей дается с трудом.

Дрожащими руками передает документы Марку.

– Что-то ты бледная, – кудахчет он. По-хозяйски касается губами девичьего лба.

«Какого хрена»! – темная пелена ревности на миг затыкает голос рассудка.

Сжав кулаки, выдыхаю. Пытаюсь обуздать накатившую ярость.

Откуда такая реакция? Уже давно должен забыть. Но не могу!

– Тебе лучше расположиться в Галочкиной гостиной, – на ходу решает мой старший брат. – Думаю, она не будет против…

– А если откажет, буду спать на коврике в прихожей, – бросаю раздраженно и добавляю серьезно. – Я хочу остановиться в своей комнате. Это понятно?

– Но, Слава, – хмурится брат, а Влада развернувшись уходит прочь. – У нас свой привычный уклад. Тем более сейчас, после реконструкции…

– А про меня вы забыли? – смотрю с укором. – Вычеркнули из своей жизни. Ради чего, Марк?

Брат мгновенно меняется в лице.

– Бредишь, Слава? – произносит серьезно. В голосе чувствуется плохо скрытая боль. – Ты прекрасно знаешь, как я к тебе относился…

– Это меня и напрягает, – киваю печально. – Все в прошлом, старший брат? Правда?

И наконец понимаю, что задаю самые насущные вопросы.

Как в «Маугли». Мы с тобой одной крови? Ты и я?

– Глупости, – морщится Марк. Вижу как ему неприятен этот разговор. Но брат сдерживает эмоции в отличие от меня.

– Слава, – вздыхает шумно. – Если ты так ставишь вопрос… Любая комната на первом этаже в твоем распоряжении. На втором живет Влада.

Хочу спросить, какого хрена чужой бабе с ребенком выделен целый этаж. И уже открываю рот, когда совершенная шальная мысль посещает мою пустую головушку.

Если Марка бес пнул в ребро, то вполне возможно второй этаж принадлежит Владочке. Что там у нее с собственностью? Нужно проверить.

– Не бойся, не потревожу твою подружку. Столовая меня вполне устроит.

Брови Марка взлетают вверх.

Другой бы послал за мои выходки. Но во-первых, брат хорошо воспитан, а во-вторых, давно привык.

– Располагайся, где хочешь, – цедит он. – Только, пожалуйста, держись подальше от Влады. Она сбежит к себе на квартиру. А мне потом искать…

– Высокие отношения, – соглашаюсь с едкой ухмылкой.

– Не бойся, Маркус. Твоя милая мне не интересна.

– Я уже понял, – коротко кивает брат. – Ладно… Мне пора, – добавляет сухо.

– Удачи, – роняю направляясь в столовую. С кривой усмешкой рассматриваю белые стены, украшенные яркими картинами. Кошусь на скульптуры, стоящие между окон. Не подлинниик конечно, но смотрится прилично.

И усевшись на белоснежный стол, звоню Грише.

– Зайди, – приказываю нетерпеливо.

И когда мой помощник появляется на пороге, замечаю спокойно.

– Из этой комнаты все убрать. Поставить двуспалку, диван и повесить плазму на стену. Понятно?

– Да, конечно, – Гриша растерянным взглядом обводит столовую. Мнется, пытаясь сформулировать вопрос корректно. А потом выпаливает как на духу. – А с этим барахлом что делать?

– Сложить в соседнюю комнату. Очень аккуратно.

19. Проблемы

Влада

Мой мир переворачивается с ног на голову. Совершает стремительное сальто-мортале. И плашмя падает вниз, разбиваясь на мелкие осколки.

До конца не могу поверить в происходящее.

Галочка с Марком уезжают, а в доме полным хозяином становится Градов?

Бред какой-то!

Но печальное лицо Марка говорит об обратном. Ростислав переиграл нас как глупых котят. Или заранее все спланировал.

– Мы вернемся через три дня. Потерпи, – просит Галина, обнимая на прощанье.

Марк молча сгребает в объятия. Вижу как он взбешен, но сделать ничего не может. По закону половина дома принадлежит Ростиславу.

– Держись. Мы скоро, – пыхтит он расстроенно.

Киваю на автомате. Стараюсь не разреветься. Не показать Ростиславу, стоящему на крыльце, как я расстроена. Держу лицо из последних сил. Но как только черный Мерс выезжает со двора, быстро поднимаюсь к себе.

– Влада, подожди, – бьется в спину приказ Градова.

Бегу, не останавливаясь. Делаю вид, что не слышу. Невозможно сейчас остановиться и спокойно разговаривать.

Не могу!

Можно перетерпеть. Подстроиться. Выждать, когда вернутся мои любимые Черкасовы. Но я не могу.

Одним воздухом не хочу дышать с Ростиславом и его опричниками. Хочется жить. Дышать полной грудью. А не пресмыкаться.

Вбежав в нашу с сыном комнату, падаю на кровать. Утыкаюсь носом в подушку. И реву белугой, проклиная тот день, когда встретила Ростислава.

Угораздило ж меня поехать в Питер на стажировку! Дома почему-то не сиделось.

Смаргиваю слезы, стараясь справиться с отчаянием. Вытираю мокрые щеки, одновременно прислушиваясь к ровному дыханию сына.

Спит зайчик маленький!

И ни о чем не подозревает.

«Беги! Увози ребенка! – вопит чуйка. – Уезжай из этого дома. Хотя бы на время, пока не вернутся Черкасовы!»

Опустив голову на подушку, закрываю глаза. Пытаюсь уже сосредоточиться.

Что делать? Нужно составить план.

Жить в одном доме с Ростиславом Владимировичем я не намерена. Воевать с ним тоже. Лучше спрятаться в дальнюю нору. Переждать нашествие Мамая. А там и Марк с Галиной вернутся.

План рваный и неожиданный складывается пазлами в моей голове.

Уехать не проблеме. Можно в Саратов на фестиваль. А можно…

Тихий стук в дверь заставляет вздрогнуть. В молочном мутном стекле, обрамленном деревянной решеткой, виднеется широкоплечая фигура Ростислава.

– Влада, – зовет тихо. Этот жук никогда не отступает. Так и прет напролом.

Молчу, притворяясь спящей. Видеть его не желаю.

Стук прекращается. Ростислав, не шелохнувшись стоит за дверью. Словно ждет, когда я выдам себя. Разглядеть меня он не может. Только смутные очертания. Нужно не шевелиться. Он не зайдет…

Из-под полуприкрытых век рассматриваю крепкую мужскую фигуру. Взгляд залипает на широких плечах и надменной осанке.

Красивый гад!

Закрыв глаза, утыкаюсь лицом в подушку.

Хватит! Насмотрелась!

Но проклятая память так и подсовывает забытые картинки. Вот Ростислав лежит растянувшись на кровати. Закинув руки за голову тянется словно большой сильный хищник. А я, примостившись рядом, осторожно веду подушечкой пальца по накачанным кубикам пресса.

Легкий захват, и я оказываюсь распластанной на груди Ростислава Градова.

– Девочка моя, – шепчет он, притягивая меня к себе. – Что же ты со мной делаешь?

Словно наяву слышу хриплый шепот Градова. Кошусь на знакомый силуэт, заполонивший весь проем. Так и хочется выбежать навстречу. Кинуться на шею. Зацеловать…

Но нет!

Мы с Сашулькой ему не нужны. Ростислав просто вычеркнул нас из