Любовь не обсуждается - Ася Невеличка

Слегка потерлась своими губами об его. Лизнула. Попыталась просунуть кончик языка в рот. Тобольский как сидел каменным истуканом, так и остался сидеть.

– Ты же не хочешь целоваться.

Он открыл глаза на мое заявление.

– Хочу, – прозвучал короткий ответ, а движение бедер подтвердило, его желание никуда не делось.

– Тогда расслабься. Я не умею целоваться с каменным истуканом.

Ситуация начала раздражать, но кажется только меня. Никита, напротив, рассмеялся.

– А если меня заводят твои попытки растормошить мужчину? Ты такая неловкая, неискушенная… Такая невинная.

– Да, да, – я попыталась слезть с колен, но он не дал.

– Я буду растягивать удовольствие столько, сколько мне хватит терпения. Не торопи меня и не торопись сама.

– А по мне, так лучше трахнул бы меня и отпустил, – пробормотала я, вконец расстроенная его словами.

– Не лучше. Возле меня только такие, продуманные, расчетливые, торгующие своей девственностью и удобно пристраивающие писечки, словно это гребаный грааль. Ничего святого. Все продается и покупается. А ты, Ира, бесценна. Пока бесценна.

– А потом?

Тобольский хмыкнул.

– Потом… Захочешь жить красиво и будешь торговать своей писечкой. Станешь как все. Так давай не будем торопиться. Пока ты чиста, я готов платить много и щедро.

– Подожди. Ты будешь платить мне и поощрять все капризы, пока не будешь трахать?

Он выдохнул.

– Не совсем. Помимо траха существует много удовольствий. Я научу тебя всем.

На этом наш диалог прекратился. Тобольский обхватил мой затылок рукой и приблизил к губам. Несколько секунд ничего не происходило, только когда машину потряхивало, наши сжатые губы соприкасались. А потом он выдохнул и на меня обрушилась лавина чувств и ощущений. Совершенно не невинных.

Никита обхватил губы своими, покусывая и вбирая в себя. Тянул и отпускал. Облизывал и сдавливал. Проникал в мой рот, заставляя переплетаться с ним языками, а затем втягивал в свой, продолжая эту странную игру.

Тело вибрировало, требуя новых ощущений. Я слишком остро чувствовала его напряженное жесткое тело. Тобольский надавливал мне на ягодицы, заставляя елозить по своему каменному члену, и я сходила с ума от этих движений.

Шире раздвигала ноги и терлась о его стояк, получая новую порцию возбуждения и безумия.

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Мы приехали. Он отодвинул меня, ссадив с колен. Меня вывели из машины и вручили Косте. Никита даже не попрощался.

Его кортеж уехал, заканчивая на этом вечер.

Два дня я о Тобольском не слышала и не видела. Моя учеба вошла в привычное русло, я и думать забыла, что есть еще Стас и Саша.

Но они обо мне не забыли.

Сначала я увидела Гельку в слезах.

– Эй, ты чего? – спросила я, подсаживаясь к ней за парту.

– Все нормально, – шмыгнула она носом и отвернулась.

– Когда нормально – не плачут, – отрезала я, стараясь растормошить подругу. – Что случилось? Кто обидел?

– Я не хочу говорить, – продолжала упрямиться Геля.

– Прекрати! Если я могу помочь…

– Не можешь! – сорвалась она. – С ним никто не может помочь. Ты уже пыталась, а теперь сидишь на цепи его папаши!

– Стас? – сразу догадалась я.

Геля кивнула.

– Вот мразь.

Я сорвалась с места, наплевав на крики в спину, и пошла разыскивать этого недобитого таракана. Долго искать не пришлось. Стас опять развлекался в холле с первокурсницами, которые совершенно не могли за себя постоять.

– Отстань от девчонок! – рявкнула я. – У тебя до них еще не дорос.

Стас на секунду замер, потом нехотя развернулся и окинул меня взглядом:

– А ты откуда знаешь? Или сама хочешь проверить?

– Было бы чего там проверять, – фыркнула я. – У тебя какие-то проблемы, Стасик? Я знаю, что твой папа легко решает любые. Может, тебе оставить других и заняться уже собой?

Я видела, как убежали девчонки, воспользовавшись тем, что внимание Стаса отвлекли. Но вот его дружки все еще оставались при своем главаре.

– Я занимаюсь чем хочу, кем хочу и когда хочу, – проговорил Стас, подступая ко мне.

Я не отошла ни на шаг, даже когда он приблизился вплотную. В нос неожиданно ударил знакомый запах Никиты. Внутри натянулась невидимая струна, неожиданно подключая привычную реакцию на Тобольского. Возбуждение, легкий страх, напряжение и чуть-чуть благоговения.

Но это нормально испытывать к Никите, но не к Стасу же!

Я оттолкнула его, специально растягивая губы в издевательской улыбке.

– Тогда займись мной, когда захочется. Посмотрим, получится ли!

Он окинул меня взглядом сверху вниз и ухмыльнулся.

– Я давно бы скрутил тебя в узел и оттрахал…

– Что же мешает? – я задиралась, но внутри все неприятно звенело от омерзения и страха.

– Жду подходящего времени, – бросил он, останавливаясь взглядом на груди и плотоядно облизываясь. – Недолго ты будешь пользоваться покровительством папки, запомни.

Страх отпустил. Конечно же! Никита предупреждал, что поговорил с сыном, но мне нужно было лично от этого таракана услышать, что он внял предупреждениям отца. Зато сейчас с меня снималась ответственность практически за любые действия.

О, это сладкое чувство развязанных рук в то время, как у противника скованы!

Я быстрым движением схватила Стаса за ворот явно дорогой футболки и резко дернула вниз, пригибая его и ставя в неудобное положение.

– Тогда запомни ты. Пока я пользуюсь покровительством твоего папаши, не смей даже близко приближаться к девчонкам! С первого курса до последнего. Понял? Иначе тебе каждый раз придется на глазах у всех удирать от меня с поджатым хвостом.

– Пусти! – натужно запыхтел Стас, вырываясь из моих рук.

– Подумай, если тебе есть чем думать, как ты потом будешь трясти своим достоинством, достав его из задницы, Стасик, – проворковала я.

Он сплюнул и ушел с дружками.

А меня заколотило так, что я обхватила себя руками и минут пятнадцать приходила в себя.

* * *

Вечером, когда я выходила из общежития, чтобы ехать с Костей в башню, меня перехватил Саша.

– Привет, королева, – он взял меня за локоть, сразу разворачивая к себе и впиваясь губами в мои.

Я на секунду растерялась, удивленная таким самоуверенным подкатом. Хотя чему удивляться? Тобольские никогда не сомневаются, что им не откажут.

Несколько минут прошли в напряженной тишине под нетерпеливые вздохи, стоны и чмоканья. Саша отступил сам.

– Вообще, я на чай приехал, – улыбнулся он.

– Не могу, – ответила ему с сожалением. – У меня подготовка к сессии, а я много пропустила из-за болезни.

– Подождать не может?

Я пожала плечами и покачала головой. Странное дело, но я бы хотела провести день с Сашей. С ним мне было легко и интересно.

– Давай в другой раз, – предложила я.

– В другой так в другой, – согласился