Любовь не обсуждается - Ася Невеличка

Следующий день я не могла выкинуть мысли о Саше из головы.

– Ир, ты чего какая рассеянная? – Гелька ткнула меня в бок.

Я растянула губы в улыбке, не зная, что ей ответить. Если расскажу ей, что влюбилась в одного из Тобольского, находясь на цепи у другого, она просто покрутит пальцем у виска и будет права!

Но я ничего не могла с собой поделать. Меня от одной мысли о Саше уносило розовым облачком на седьмое небо.

В общем, я была полностью невменяема, если плюнула на осторожность, разыскала Стасика Тобольского и прижала его к стене.

– Ты оборзела, соска? – удивился Стас, но даже не пытался вырваться, с любопытством поглядывая на меня.

– Твой дядя, Саша… Александр… Чем он занимается? Где живет?

– Чо? – Стас заржал. – Какая тебе разница?

Я опустила руку вниз и резко сжала пах засранца.

Тот охнул и отбил мою руку.

– Будет синяк, – констатировала я. – Твоему папочке это не понравится.

– Сука, – сквозь зубы процедил Стас.

– Просто отвечай на вопросы, когда я их задаю. Так что там с Сашей?

– Да ничего. Он с папкой в деле. И все. Живет с нами…

– У него девушка есть? Невеста? – я не могла не спросить.

Для меня именно ответ на этот вопрос был важен.

– Не… Кинул. Новая?.. – Стас сморщил нос. – Иногда ездит куда-то, но кажется, никого постоянного. А тебе-то что?

Я усмехнулась, поправляя ворот рубашки у Стаса.

– Переживаю за вас, Тобольских. Я же теперь вроде как часть вашей семьи, Стасик.

– Сука ты…

– И тебе отличного дня!

За спиной словно выросли обрубленные ранее крылья. Вряд ли у меня что-то получится с Сашкой, но помечтать же никто не запрещает!

После лекций мы с Гелькой уже уверенно поехали ко мне на съемную квартиру. В машине, пока я витала в облаках, подруга что-то с упоением рассказывала мне про девчонок и их парней. Кто с кем порвал, с кем снова стал встречаться.

Меня мало волновали эти сплетни, поэтому я даже не пыталась сосредоточиться на болтовне Гельки, когда она замолчала и вопросительно на меня уставилась.

– Что? – опешила я, понимая, что не смогу ей ответить, если она не повторит.

– Ну он тебе нравится хоть немножко? – проникновенным шепотом, чтобы не услышал Костя, спросила подруга.

– Кто?

Геля выпучила глаза, только теперь догоняя, что я ее не слушала, и обиженно отвернулась к окну.

– Прости, я просто никак не могу сосредоточиться, – призналась я. – Ну, Гель?

Она фыркнула, но все же повернулась:

– Из-за Тобольского?

Я кивнула.

– Ты сама знаешь, моя жизнь разделилась на до и после него. И я никак не могу смириться!

– Но он тебе хоть немножко нравится?

Так вот она про чего хотела узнать! Нравится ли мне Тобольский.

Я поджала губы, задумавшись. Мое отношение к нему никак нельзя описать однозначно. Конечно, я его ненавидела. И боялась. Еще презирала. Но кроме вполне очевидных чувств, он меня интриговал, удивлял, местами восхищал, а в интимном плане даже волновал.

– Ну если совсем немножко… – нерешительно пробормотала я, – то нравится.

– А чем? – тут же вовлеклась Гелька, наклоняясь ко мне ближе.

Я скосилась на Костю, который даже не скрывал, что греет уши.

– Давай потом расскажу. За ужином. Ты чего, кстати, хочешь? Суши или итальянскую?

Глаза подруги загорелись.

– Чего я еще не пробовала! А они правда меню каждую неделю меняют?

– Правда.

– А правда, там шефы со всего мира готовят?

Я кивнула.

– Тогда ты уж задержись при Тобольском подольше, чтобы все попробовать!

Тут сложно было сдержаться и не закатить глаза. Вот оптимистка же она! Но посмотрела бы я на Гельку, попади она в такую же ситуацию, как и я.

– Приехали, – известил Костя, но что-то не ринулся открывать нам дверь, как обычно это делал. – Может, и на меня суши закажешь? Жрать хочу, а договорился с приятелем подменить его на дежурстве в особняке.

Я ровно секунду приходила в себя, потом кивнула. Ну а что, свой человек в особняке Тобольского мне не помешает.

– Конечно. Ты вообще не стесняйся. Как проголодаешься – говори.

Костя кивнул, вышел из машины и открыл нам дверцу. Я успела заметить, что Гелька не казалась расстроенной, что за ужином нам не удастся посплетничать про Тобольского.

И только позже я поняла, почему!

– Так вы давно работаете на Никиту Сергеевича?

Гелька начала допрос Кости с момента, как тот забил рот едой, очень ловко орудуя палочками.

Костя округлил глаза, рассматривая настойчивую Гельку, но все же кивнул.

– И конечно, всех его домашних знаете? – воодушевилась подруга, продолжая расспросы уже и под моими округлившимися глазами. – Расскажите нам с Иркой. Возможности узнать побольше о Никите Сергеевиче у нее нет, а ведь в отношениях это важно! Сейчас она его боится, а как узнает получше, так и страх пройдет.

Костя поперхнулся, а я наконец-то смогла справиться с удивлением, чтобы спросить:

– Гель, ты чего несешь-то?

– Я все правильно говорю, – не унималась Геля. – Твое знакомство с Тобольским нельзя назвать романтическим, знаешь ли. И чем больше ты сопротивляешься, тем дольше между вами противостояние. А ведь все может решиться простым знакомством с его привычками, увлечениями, раздражающими факторами. Понимаешь?

Гелька сдвинула брови так, что я на минуту задумалась, ища в ее объяснениях подтекст. А что, если она права? Пока я в качестве жертвенной девы для Тобольского, он же меня с цепи не спустит. Но как только я перейду эту границу, стану ему не нужна.

И опять же, Гелька права, Сашу я тоже стала выделять, когда узнала о нем побольше!

Я перевела внимательный взгляд на притихшего Костю.

– Ты же хочешь вернуться на службу к Тобольскому, а не быть у меня на посылках? – вкрадчиво поинтересовалась я.

Костя кивнул, прищуриваясь. Ага, амбал, но соображает, похоже.

– Тогда в твоих интересах, чтобы я побольше узнала о Никите, его привычках и увлечениях…

– И о его окружающих! – тут же вставила Гелька.

Я стрельнула в нее глазами. Это еще зачем? Но потом подумала, что в окружение Никиты входит и его брат Саша. А о нем мне тоже интересно было бы узнать.

– Да. И о его домочадцах, – подтвердила я. – Чем быстрее Никита мной наиграется, тем быстрее освободит и меня, и тебя. Ты в деле, Костя?

Он немного подумал, доел свою порцию суши и кивнул:

– В деле. Заберу тебя в десять. А трындеть будем по дороге на учебу и обратно.

На этом и порешили.

* * *

Я уже проводила Гельку, приняла души и забралась в постель, собираясь полистать