Наследница - Натали де Рамон

– Полегче, Шарло, при хозяйке, – крякнув, сказал конюх. – Не «она», а «миледи», понял? Вы уж, извините его, миледи. Шарло еще молодой, горячий. Я сам наведу порядок в вашей ванной. – И шагнул по направлению к двери.

Глиссе сердито зыркнул на механика и конюха.

– Я все сделаю сам. Не утруждайся, Андре! Сочту за честь, миледи, – он галантно поклонился мне на старинный манер, – послужить вашей горничной! – Молодцевато развернулся на каблуках своих высоких, расшитых узорами гаучо и легко зашагал по коридору, со звоном подкидывая на ладони связку неизвестно откуда взявшихся ключей.

Как все-таки мужчинам с хорошей фигурой идут узкие джинсы, заправленные в сапоги, подумала я, глядя вслед управляющему. И что этаким голливудским ковбоем в клетчатой рубахе – видимо, от очень дорогого производителя – с изумрудным шелковым шейным платком он смотрится гораздо моложе и сексуальнее, чем вчера во фраке.

– Так что же, мадам метресс? Кофе, чай, молоко, сок? – вернул меня на кухню голос Жан-Пьера; повар уже успел расстелить на столе салфетку и ставил для меня приборы.

– Спасибо, Жан-Пьер. Кофе, черный и без сахара, – сказала я, присаживаясь к столу. – Но у меня есть еще одна проблема.

Все оставшиеся напряглись.

– Боже мой, мадам метресс! Диабет? Но вроде бы вчера…

– Слава богу, нет! С проделками Моник мы разобрались, и теперь меня волнуют проделки местных привидений. Они шумели всю ночь! И устроили мне такое!

Тут я очень выразительно посмотрела на тренера. Но он лишь пожал плечами и вернулся к своему недоеденному завтраку. Зато повар, механик и конюх переглянулись. А Сале молча, но очень пристально наблюдал за всеми.

Неожиданно залаял Гавр и помчался к двери на улицу, забавно скользя на блестящем кафельном полу. Дверь открылась, и пес, чуть не сбивая с ног Рейно, запрыгал с радостным повизгиванием, высоко подскакивая и норовя лизнуть в лицо.

– Гавр! Прекрати! – со смехом отпихивал его Рейно. На стройных ногах – узкие серые брюки и сапоги для верховой езды. Короткая замшевая куртка до талии; из-под нее выглядывал краешек черного свитера. – Отстань, тебе говорю, зверюга! Кто тебя сюда впустил?

– Шарло. Кто ж еще? – ответил Жан-Пьер, а Рейно наконец заметил меня:

– Ой! Мадам метре… в смысле доктор Брэбьи! Добрый день! Наконец-то вы встали! Как спалось моей сестрице?

– Ужасно. Братец. Вы обещали мне, что больше не будет никаких шуточек, а меня всю ночь изводили привидения.

– То есть? – Он сорвал шляпу, сел верхом на стул рядом со мной и строго смерил взглядом остальных. – Как это изводили? Что вы имеете в виду, сестрица?

– Сначала были шепоты, стоны, кто-то пару раз позвал меня: «Виктория!». На всякий случай, мое полное имя Жюли-Виктория… Я вышла в коридор. Полная темень!

– Видишь, Рене, – встрял повар, – я говорил этому скупердяю Глиссе, не надо вырубать весь свет, когда…

– Помолчи! Не перебивай! – обрезал его Рейно.

– Потом где-то открылась дверь, – продолжила я. – Я пошла искать где. Действительно, в апартаментах «Афродита» кто-то прятался. Он захлопнул дверь прямо перед моим носом!

– И ваша сестра, похоже, теперь уверена, – обиженно сказал тренер, – что это был я.

– А кто? – поинтересовался у него Рейно.

– Откуда я знаю? Это только ты да твоя сестра ночевали в этом корпусе. А я спал у себя дома, в правом, как и все! – Тренер для наглядности показал направо рукой. – Хотя за всех я поручиться не могу!

– Рейно, а вы ничего не слышали? – спросила я.

– Нет.

– И даже потом, когда была страшная возня и грохот?

– Нет. И чем же закончился этот грохот?

– Вот. – Я протянула ему щепку. – Это от гроба, который «духи» среди ночи поставили у моей двери, а к утру его уже не была. Но на ковре я нашла это.

– Черт побери! Андре! – с неожиданной яростью заорал Рейно. – Какого черта тебе понадобилось среди ночи вытаскивать этот чертов гроб?

– Какая ночь? Был седьмой час утра! Ты бы лучше спасибо сказал. Мы вообще-то с Жан-Пьером и Шарло не нанимались тебе гробы таскать!

– А что, гробовщик машину без грузчиков прислал?

– С грузчиками, конечно! Только, как Глиссе их ботинки увидал, не разрешил даже войти. Ты ж знаешь, прислуга распущена, ну и… В общем, мы втроем выволокли эту колоду из «Афродиты», доперли до «Виктории», считай до лестницы…

– Интересно, как это он оказался в «Афродите», когда был в «Диане»? Кажется, «Диана» была приготовлена для тетушки?

– Правильно, «Диана». Но «Диану»-то пришлось освобождать, чтоб Сале было где переодеться! А кто перетаскивал? Естественно, мы, трое!

Рейно хмыкнул и посмотрел на меня.

– Вот и все ваши привидения, сестрица. Уверен, что никто не звал вас по имени, просто наверняка пару раз произнесли название ваших апартаментов.

– Да, – подтвердил Жан-Пьер. – Я всех очень просил, чтобы у «Виктории» потише орали!

– Да, – в свою очередь подтвердил конюх. – Я сегодня так и сказал: ребята, до «Виктории» и баста. Не хочет этот жлоб уборщице платить, пусть от «Виктории» сам надрывается! Все согласились! Мы пошли и ему тоже так сказали. А он, думаешь, потащил? Или хоть помог нам? Как же! У него, ах-ах, радикулит сегодня от погоды прихватил. Сроду не было у Глиссе никакого радикулита! Здоров как бык!

– Меня б позвали, – сказал тренер.

– В половине седьмого? – ухмыльнулся Жан-Пьер. – Ты хоть раз в жизни встал раньше десяти, спортсмен?

– Ну хватит уже! – Рейно поморщился. – Все всем ясно.

– Но я не очень поняла, как этот гроб связан с тетушкой?

– Да это ж ее гроб! – пробасил конюх.

– В смысле она купила его для папа… для вашего отца и сюда привезла, – более вразумительно объяснил Рене.

– Но де Ласмар уже лежал в гробу, в ратуше, – добавил Жан-Пьер. – Все с ним там прощались.

– Тетка дико обиделась, как это он посмел лечь не в тот гроб, который она для него выбрала, и не пожелала оставаться в родном доме, а сняла гостиницу, чтобы там «смиренно», как она сказала, дожидаться оглашения завещания.

– И когда же это произойдет? – спросила я.

– Понятия не имею, сестрица! – Рейно развел руками. – Должно было сегодня утром. Но вы же вместо этого пожелали встретиться с нотариусом! – Он схватил кружку конюха и опустошил ее залпом. – А где Глиссе? Я же за ним сюда шел!

– В моей ванной удаляет крысу.

– Крысу?

– Еще один безобидный приветик от вашей Моник.

Рейно крякнул и ударил кулаком по своему колену. Гавр поддержал его лаем. Рейно резко поднялся.

– Ладно. Шарло, пошли. А то там Жишонга один с этими дармоедами из компании по сигнализации. За что только мы им платим! А ты, Фернан, давай быстренько за Глиссе.