Наперекор всем - Кристина Додд

Живот Лайонела болел все реже, мальчик научился сидеть и ползать и все время пытался спуститься по узкой крутой каменной лестнице. Но на следующую зиму они оказались в роскошных покоях, изобиловавших слуховыми ходами и потайными окошечками, у которых с утра до вечера торчали соглядатаи.

Неприятное ощущение чего-то влажного вернуло Мэриан к действительности. Разжав руку с раздавленной земляникой, она хмыкнула, удивляясь собственной глупости. В конце концов, какая разница, подсматривают за ней или нет? У Мэриан не было секретов, которые мог бы обнаружить Уэнтхейвен, а скоро она вновь отправится ко двору и станет вести прежнюю жизнь среди сильных мира сего. Скоро все узнают то, что известно ей: Лайонел – отпрыск старинного рода.

Слизав с ладони остатки ягод, Мэриан неожиданно спросила себя, есть ли у Гриффита подобные тайны. Она не знала. И не понимала сама, почему так внезапно решила поселить гостя в комнате матери. Может быть, из-за того, что в нем, казалось, не было ничего искусственного, ничего фальшивого.

Казалось?

Мэриан улыбнулась. Да нет, так оно и есть на самом деле. Свидетельство этому то, как он отдавал приказы. Большинство мужчин говорили с ней как с леди и обращались как со шлюхой. Гриффит не играл в подобные игры. Он упрекал ее громко и в глаза, разразился речью, словно напыщенный осел, но при этом явно считал Мэриан настоящей леди.

Если не считать той минуты, когда целовал ее. Не как леди, как… как женщину. И что заставляло Мэриан постоянно идти ему наперекор? Хотелось посмотреть, что он скажет и сделает? Сегодня она назло Гриффиту надела мужской костюм и вот теперь ожидала очередного взрыва праведного негодования.

Значит, он должен прийти и отыскать ее? По крайней мере так думала Мэриан. А если нет… Что ж, ее самолюбие потерпит крах, зато Лайонел полакомится земляникой.

Мэриан открыла ягдташ, висевший на поясе, постелила на дно чистую тряпочку и принялась за работу, выискивая прятавшиеся в траве ягоды.

И тут услышала странный звук – треск ветвей за спиной. Повернувшись, девушка улыбнулась, ослепленная солнцем, и, прищурившись, взглянула на высокого мужчину с золотым сиянием вокруг головы.

– Вижу, вы не очень спешили добраться сюда, – выдохнула она.

Но тут он ступил в тень, и Мэриан, вскрикнув, узнала наконец того, кто стоял перед ней.

Адриан Харботтл, подбоченившись, злорадно ухмылялся при виде такого теплого приема.

– Я тоже рад видеть тебя, душечка.

Мэриан вскочила, тяжело дыша.

– Не знала, что это вы!

Ухмылка мгновенно превратилась в зловещий прищур.

– Кого же еще вы приветствуете столь радушно?

– Только не вас.

Она попыталась отскочить, но Адриан бросился вперед и, грубо схватив ее за руку, потребовал ответа:

– Кого еще? А? Почему же не меня?

– Где остальные охотники? – спросила Мэриан, тревожно оглядываясь.

– Оставил их, чтобы найти тебя. Кто он? – Адриан с силой тряхнул ее за плечи. – Почему не я?

Господи, она наедине с этой жалкой пародией на джентльмена, которого только вчера унизила перед гостями Уэнтхейвена! Шпаги при ней нет, а без этого он легко одолеет ее. Гриффит был прав, она нажила смертельного врага, горевшего похотью и жаждой мести, и все из-за своего несносного характера.

Мэриан осторожно попыталась применить первое и самое действенное оружие.

– Граф будет разыскивать меня. – Харботтл разразился смехом. – По крайней мере отец… – Как странно звучит это слово в ее устах! – Отцу не понравится, что вы были со мной наедине. Почему бы нам…

Мэриан попыталась отойти, но он снова потянул ее к себе.

– Да, почему бы нам не…

Мэриан, не в силах больше смотреть, как он плотоядно облизывает губы, опустила глаза.

– Ты так соблазнительно выглядишь, когда собираешь ягоды, а твоя маленькая заднюшка виляет туда-сюда, – улыбнулся он заученной улыбкой любимца женщин и потянулся к ее рту. Мэриан поспешно отдернула голову, но Адриан всего лишь снял с ее губ крохотный приставший кусочек ягоды и, облизав длинный палец, кивнул. – Земляника, не так ли? Люблю землянику. Почему бы тебе не поделиться со мной? Покажешь, где она растет?

– Прямо под ногами, – показала Мэриан, и он надулся так очаровательно, словно специально практиковался перед зеркалом, пока не достиг совершенства.

– Но я не это имел в виду. Иди сюда. – Он попытался потянуть ее на землю. – Покажи мне.

«Покажи мне…» Он пытается соблазнить ее, но, если это не удастся, не задумываясь применит силу. Причем сделает это бессознательно, возможно, потому, что женщины никогда ни в чем ему не отказывали. И к тому же Адриан сумел прекрасно выбрать нужное время и место. Никто не сможет остановить его, никто не заметит, что он не вернулся. В конце концов, она сама отстала от охотников. И кого обеспокоит, если распутная дочка Уэнтхейвенов поваляется в кустах с обедневшим дворянчиком? Пусть даже ее изнасилуют, все равно не посмеет пожаловаться, иначе перед домом выстроится очередь мужчин, добивающихся ее благосклонности.

О Боже, она не сможет вынести этого еще раз! Понадобился острый меч и суровая сдержанность, чтобы держать их в узде после рождения Лайонела… Но ничто не поможет, если Харботтл добьется своего.

«Думай, Мэриан, думай, – приказывала она себе. – Думай».

– Буду рада показать тебе, где растет земляника.

Если ее улыбка и была неискренней, Адриан не замечал этого. Он был занят тем, что пожирал глазами ее грудь.

– Поскорее.

– Но на мне так много одежды!

Взгляд Харботтла скользнул ниже – и он запыхтел, совсем как один из псов Уэнтхейвена.

– Не поможешь мне по крайней мере снять сапоги?

– О да! – Адриан опустился на колени перед ней. – О да!

Мэриан не могла поверить столь глупой доверчивости и, когда Адриан потянулся к ее сапожку, подняла другую ногу и с силой ударила по обнаженной шее. Харботтл опрокинулся на спину, а Мэриан пустилась бежать, спотыкаясь на неровной земле и слыша за спиной что-то вроде хриплого карканья: по-видимому, он пытался закричать. Мэриан с ужасом подумала, что сильный удар мог быть смертельным, но усилием воли подавила в себе порыв помочь ему. Если он не умер, то уж конечно, убьет ее. В этом она не сомневалась. Дрожащими пальцами Мэриан отвязала поводья лошади, но тут же в ужасе обернулась, услышав бешеный топот копыт.

– Гриффит, – выдохнула она облегченно и прижала руки к груди, счастливая видеть его и еле удерживаясь от слез. Но тут же ее охватила безрассудная ярость: где, черт возьми, он был, когда она так нуждалась в нем? – Клянусь Богом, вы слишком поздно явились, чтобы разыгрывать благородного спасителя, сэр рыцарь!