Наперекор всем - Кристина Додд

– Ну и ну! Вижу, ты неплохо проводишь время, Лайонел!

Притворялась она идеально, и только Гриффит мог бы разглядеть за этой улыбкой тревогу и облегчение.

Лайонел улыбнулся во весь рот, показывая крошечные молочные зубки и очаровательные ямочки.

– А вот и вы, – провозгласил Арт, огладывая вновь прибывших. – Он хороший парнишка, леди Мэриан. Вам следует им гордиться.

– Так оно и есть. – Мэриан опустилась на колени посреди пушистого ковра и протянула руки. Они дрожали, как и ее голос, несмотря на попытки успокоиться. – Лайонел, ты не обнимешь маму?

Но малыш с детским упрямством покачал головой и, подхватив мяч запачканной ручонкой, прижал к себе так, что колокольчик, спрятанный внутри, зазвенел. Лайонел с восторгом начал трясти мяч, стараясь, чтобы игрушка издавала громкие мелодичные звуки.

Хлопоча, словно курица-наседка над заблудившимся цыпленком, Арт прокудахтал:

– Твоя мамочка не отберет мяч, и мы снова поиграем, когда ты поцелуешь ее.

Лайонел выпятил нижнюю губку, и слезы сжали горло Мэриан. Он не хотел быть намеренно жестоким – она понимала это, – и если и был напуган раньше, то уже успел забыть обо всем. Просто мать помешала игре, и у него не было времени отвлекаться. Но она так нуждалась в ласке сына, жаждала ощутить прикосновение пухлых ручонок и упругого тельца.

– Лайонел, – проворковал Арт, – почему бы тебе не покатить мяч к мамочке?

Лайонел с подозрением уставился на него.

– А мама покатит его обратно, – добавил Гриффит. Мэриан кивнула, не в состоянии вымолвить ни слова. Лайонел, гордый новой игрушкой, подхватил шар и изо всех силенок швырнул его, Арт вскрикнул. Гриффит попытался перехватить игрушку, но рука Мэриан молниеносно мелькнула в воздухе, и шар оказался в ее ладони.

– Да ты у меня очень меткий, сыночек. – Она подбросила мяч и вновь поймала его. – Подойди поближе, я научу тебя целиться.

Лайонел поковылял к матери, и Мэриан воспользовалась возможностью наконец обнять сына; она быстро стиснула его, отпустила и показала, как попадать в цель. Пока малыш старательно пыхтел, она спросила старика:

– Он сам вскарабкался по лестнице?

– Да, миледи.

Зубы Мэриан сами собой застучали при мысли о ребенке, поднимающемся по крутым, темным каменным ступенькам.

– Только два, – пробормотала она. – Пресвятая Дева, ему только два года.

Она вновь прижала сына к себе, но тот, нетерпеливо извиваясь, вырвался и быстро пополз к Арту.

– Ну, девушка, не так уж все плохо, – утешил ее слуга. – Если не считать испуга, он прошел испытание, как настоящий герой. Я нашел его спрятавшимся в постели, когда вернулся из прачечной. Красивый мальчик, ничего не скажешь, одни глаза и волосы чего стоят! Сначала я ему вроде как не по душе пришелся, но потом объяснил, что живу в этой комнате и принес мяч специально для него, вот все и уладилось.

Впервые с тех пор, как вошла в спальню, Мэриан заметила, как изменилось все вокруг. Ни пылинки на мебели и полу. Окна блестели в лучах заходящего солнца. В большом камине горел огонь, и гобелены выглядели совсем как новые.

– О, Арт, – воскликнула она, – тебе много пришлось потрудиться!

– Комната уж больно красивая, и ваших слуг потребовалось лишь немного подтолкнуть, чтобы они все тут прибрали. – Арт многозначительно ухмыльнулся. – Совсем немного подтолкнуть… И мне это удалось.

– Лучше Арта для этого дела не сыскать, – подтвердил Гриффит без тени шутки.

– Не стоит выставлять меня базарной торговкой, – обиделся Арт, подкатывая серебряный мячик поближе к Лайонелу.

– Но если это правда… то есть не в бровь, а в глаз.

Вспомнив давно прошедшие дни, Мэриан вздохнула:

– Я тоже играла здесь в детстве, совсем как Лайонел. Слушала звон колокольчика. Вдыхала запах летних роз и видела улыбку.

– Ваша мать, – понимающе кивнул Арт, – прелестная женщина.

Сесили, стоявшая у двери, взвизгнула. Все повернулись к девушке, и Мэриан неодобрительно уставилась на кузину:

– Что это с тобой, Сесили?

Сесили, вцепившись в косяк, испуганно показала на Арта:

– Значит, вы видели призрак графини Уэнтхейвен?

Арт высморкался в ладонь, то ли вместо ответа на вопрос, то ли потому, что привык обходиться без платка. Мэриан не хотелось докапываться до причин, поскольку сама чувствовала лишь раздражение по отношению к камеристке.

– Подойди и сядь, – резко велела она. – И скажи, что все-таки случилось в нашем доме.

Взъерошенная и задыхающаяся после быстрого подъема по крутой лестнице, Сесили рухнула на ближайшую скамейку.

– Какой-то светловолосый мужчина пришел и, постучав в дверь, сказал через окно, что должен войти. Я отказалась впустить его, но он так напугал меня, что пришлось взять Лайонела и скрыться через черный ход.

Гриффит поставил ногу на скамейку рядом с ней и наклонился вперед.

– Но почему ты не позвала на помощь?

Расстроенный вид Сесили мгновенно сменился негодующим.

– Кого? Почти все отправились на охоту, и, кроме того, я не знала, кто его послал!

– Ты правильно поступила, Сесили, – кивнула Мэриан.

– Почему? – вскинулся Гриффит.

Лайонел толкнул ногой мячик и, бросившись на пол, пополз за ним. Не обращая внимания на Гриффита, Мэриан наблюдала за сыном с неподдельным интересом, но Гриффит вплотную подошел к ней и снова потребовал ответа:

– Почему? Что ты подозреваешь такого, что твоя же камеристка не может попросить помощи у людей отца?

Мэриан запрокидывала голову, пока не заболела шея, разозлившись оттого, что он намеренно пользуется своим огромным ростом.

– Некоторые вопросы лучше в этом замке не задавать. И на некоторые вопросы я не желаю знать ответа. Зато хочу знать вот что. – Она изогнулась, чтобы лучше видеть Сесили. – Ты когда-нибудь раньше видела этого белокурого человека?

Гриффит медленно отошел и встал у камина. Сесили нервно перебирала вуаль, прикрепленную к остроконечному головному убору.

– Я не успела рассмотреть его. Не стала дожидаться, пока он войдет. Но что-то в нем было знакомое.

– Знакомое? – повторила Мэриан.

– Он высокий и красивый, с широкими плечами… – Сесили запнулась и развела руками, – как у рыцаря.

Гриффит мгновенно нашел разгадку, хотя понимал, что она скорее всего неверна.

– Харботтл.

– Да!

При звуках этого имени Сесили встрепенулась и насторожилась, словно охотничий пес, выслеживающий глухаря.