Наваждение - Аманда Квик

Ариэл налила себе еще чаю, мельком взглянув на альбом, который был раскрыт на середине. Глаза ее округлились от изумления, когда она увидела набросок обнаженной фигуры, украшавшей левую часть страницы.

— М-м-м, пожалуй, нет, — сухо промолвила Ариэл. — Мне ни разу не приходилось видеть ничего подобного,

Шарлотта бросила на нее укоризненный взгляд.

— Я не имею в виду набросок со скульптуры. Посмотри вот сюда — видишь? Маленький рисунок в углу листа. Кажется, это круг с треугольником внутри. А по краям треугольника и внутри него — какие-то маленькие фигурки.

— Да, вижу. — Ариэл задумчиво покачала головой. Но это нисколько не напоминает модные виньетки в художественном журнале Аккермана. Возможно, нечто похожее можно встретить в каких-нибудь дамских журналах.

— А что, если это египетская или римская эмблема?

— Не думаю. — Ариэл задумчиво водила кончиком пальца по рисунку. — Одному Богу известно, сколько таких декоративных мотивов скопировано с египетских и римских древностей. В Лондоне их встретишь у каждой модистки и обойщика. А с тех пор как в моду вошел стиль древнего Замара, повсюду только и видишь что дельфинов да морские раковины. Но этот рисунок мне не знаком.

— Друсилле Гескетт зачем-то понадобилось скопировать его в свой альбом для акварелей, который она, по-видимому, собиралась посвятить исключительно наброскам с античных статуй.

Ариэл вопросительно подняла на нее глаза.

— Но этот рисунок выполнен карандашом и чернилами, а вовсе не акварельными красками.

— Да. И совершенно не вписывается в ряд остальных набросков.

— Это уж точно. — Ариэл слабо усмехнулась. — Неужели миссис Гескетт — одна из тех великосветских клиенток, которых ты надеялась заполучить? Кажется, она питала живой интерес к мужским торсам.

— Да, правда, ее вкусы и пристрастия теперь не имеют значения. Но что действительно занимает меня, так это причина, которая заставила ее присовокупить столь странный рисунок к остальным наброскам.

— Что это за красно-бурое пятнышко на переплете? — спросила вдруг Ариэл. — Акварельная краска?

— Возможно. — Шарлотта потрогала пятнышко кончиками пальцев. — А что, если это кровь?

— Боже мой!

— Может быть, миссис Гескетт умерла не сразу после того, как в нее стрелял неизвестный убийца, и успела засунуть альбом под шкаф? — прошептала Шарлотта.

— Ты никогда не узнаешь, так ли это было на самом деле.

— Наверное, нет. — Шарлотта прикусила губу, погрузившись в размышления.

Ариэл молча пила чай, внимательно наблюдая за сестрой.

— Тебе предстоит разрешить множество загадок, и у меня к тебе есть один вопрос.

— Какой?

— Что на самом деле произошло вчера вечером, когда ты отправилась обыскивать дом Друсиллы Гескетт?

Шарлотта выпрямилась на стуле.

— Кажется, я уже рассказала тебе об этом во всех подробностях. Мы, я и мистер Сент-Ивс, обнаружили там альбом, а при выходе из дома наткнулись на грабителя. Вот и вся история.

— Меня очень заинтересовала роль Сент-Ивса во всем этом деле. С утра ни о чем другом не могу думать.

Шарлотта улыбнулась с довольным видом. — Как я уже говорила, мистер Сент-Ивс был просто великолепен.

— Шарлотта, ты не часто употребляешь слово великолепный, когда речь идет о представителях противоположного пола.

Шарлотта кашлянула, пытаясь скрыть смущение.

— Ну, в данном случае это слово подходит лучше всех прочих. Мистер Сент-Ивс проявил находчивость, изобретательность и удивительную храбрость. Меня в дрожь бросает при мысли, что могло случиться, если бы он не сопровождал меня.

— В общем и целом он зарекомендовал себя идеальным поверенным и телохранителем, это ты хочешь сказать?

— Совершенно верно. Мистер Маркл не ошибся, порекомендовав его мне.

— Он поцеловал тебя, да? — негромко осведомилась Ариэл.

— Господи, что за странный вопрос! С чего бы мне целоваться с Джоном Марклом? — Шарлотта потянулась за своей чашкой. — Он, конечно, очень милый человек, но по меньшей мере лет на тридцать меня старше и, думаю, не очень-то интересуется женщинами.

— Ты прекрасно знаешь, что я имела в виду мистера Сент-Ивса, а не мистера Маркла.

Шарлотта почувствовала, как краска заливает ее щеки.

— Думаешь, что мистер Сент-Ивс целовал меня? Что натолкнуло тебя на такую бредовую мысль?

— Когда вчера вечером я пришла к тебе в спальню расспросить о твоем приключении, ты выглядела… — Ариэл умолкла, явно подыскивая слова. — Не так, как всегда.

— Не так, как всегда?

— Ты вся пылала. Просто светилась от возбуждения. — Ариэл неопределенно повела рукой. — Немного взъерошенная. И взгляд у тебя был такой странный.

— Ариэл, это уж слишком. Вчера на меня едва не напал грабитель самого злодейского вида. И как, черт возьми, я должна была выглядеть после этого?

— Не знаю, как выглядят леди после встречи с разбойником, но как ты выглядишь в подобных обстоятельствах, мне хорошо известно.

— Ради всего святого, на что ты намекаешь? Я никогда раньше не попадала в такую переделку.

— Не правда. — Ариэл осторожно поставила чашечку на блюдце. — Это случилось пять лет назад. В ночь перед тем, как Винтербурн был найден с перерезанным горлом. Я слышала, что произошло в коридоре. Ты воспользовалась пистолетом отца, чтобы выгнать из дома Винтербурна и одного из его дружков — картежников.

Шарлотта уставилась на нее в немом изумлении.

— Я и не подозревала, что ты знаешь о событиях той ужасной ночи.

— Я поняла все окончательно, только когда повзрослела. Но уже тогда я знала, что тебе грозит опасность. Я помню выражение твоих глаз после того, как псе было кончено, — оно совсем не похоже на вчерашнее.

— Прости, я не хотела, чтобы ты узнала, каким чудовищем был Винтербурн.

— Его спутник был еще отвратительнее, верно?

Шарлотта вздрогнула, отгоняя ужасные воспоминания.

— Он исчадие ада. Но это было так давно, Ариэл. И мы тогда счастливо отделались.

— Суть в том, что я видела, как на тебя подействовала эта встреча. Ты была холодна как лед, — бледное лицо, застывший взгляд.

Шарлотта потерла виски.

— Не знаю, что и сказать тебе. Я была в ужасе. Только это и помню.

— Прошлой ночью ты тоже была взволнована. Но ни тени страха. И взгляд твой нельзя назвать испуганным. Вид оживленный, возбужденный, прямо-таки восторженный.

— Ариэл, к чему ты клонишь?

— Да к тому, что мистер Сент-Ивс тебя поцеловал.