Выбор - Элис Райт

— Только можно я буду головой чеканить, а не туловищем или ногами? — уточнила у него с улыбкой.

Он нахмурился и на секунду его улыбка погасла, но он быстро собрался.

— Да, тебе можно и так. Ты ведь только учишься, правда? — задорно спросил он и я рассмеялась.

— Конечно. Давай показывай, как это делается? — отошла в сторону, наблюдая за ним.

Внешне он был больше похож на отца. Серые глаза, но с небольшим вкраплением зелёного. Губы у нас с ним отцовские, полные. Лицо угловатое, с выраженными скулами. Нос прямой и длинный.

Картер чеканил мячом достаточно виртуозно.

— Джойси, а ты знаешь, что есть ещё футбольный фристайл? — я отрицательно покачала головой. — Там всё дело в умении обращаться с мячом, показывая разные трюки. Но я всё-таки хочу быть истинным футболистом, а не трюкачом, — гордо заявил он, поймав мяч и зажав его подмышкой.

— Ты будешь великим футболистом, вот увидишь! — искренне ответила ему.

— А папа говорит, что я ни на что не способен и не надо прыгать выше головы, — понизив голос, пробурчал он.

— Эй, послушай, мы что-нибудь обязательно придумаем, и ты будешь играть профессионально. Ты уже лучший в школе. А где школа, там и целый стадион… где-нибудь в Бразилии, — подмигнула ему, встав напротив и взяв его лицо в руки.

Я врала ему, но что я могла сказать?! Что ему придётся попрощаться с футболом рано или поздно? Нет. Он ещё ребёнок и должен только радоваться. А там… Кто знает, вдруг ему повезёт больше, чем мне и отец сжалится над ним и разрешит играть и дальше. Пока он не пошёл в колледж у него, можно сказать, беззаботная жизнь. И свободная.

— Скажешь тоже… — фыркнул он, потупив взгляд. — Кому я там нужен?

— О, да они просто тебя ещё не видели! — воодушевлённо врала брату. — Вот увидишь, когда-нибудь, ты обязательно будешь играть в профессиональной лиге и у тебя будет тьма поклонниц и поклонников.

— Мне не нужны поклонницы, — буркнул он.

— Почему?! — искренне изумилась я.

Мне казалось, все мальчики мечтали о толпах, бегающих за ними.

— Мне нравится одна девчонка, — не смотря мне в глаза признался он. — Мне нужна только она.

Ого. Вот это заявление. В десять лет. Но это ведь пройдёт, да?! Мне до пятнадцати лет нравилось пару мальчиков, но это вообще ни к чему не привело. А так, в основном нравились звёзды шоу-бизнеса. Я была мечтательницей, что тут скажешь. Знаете, по кому сходила с ума? Ни за что не догадаетесь! По Бреду Питту. Неожиданно, да?! Никто ведь по нему не сходит с ума. Я уникальна в своём роде! Но правда. Он такой хорошенький. А улыбка? А взгляд?

А вот как обстояло дело с амурными делами у мальчиков-подростков, я без понятия.

— Ну, значит, она будет сидеть на трибуне и толпы поклонников, которые будут скупать футболки с твоим именем и номером на спине, — улыбнулась ему, слегка сжав его плечо.

— Ладно, давай продолжим обучение, — перевёл тему Картер и начал чеканить мяч только головой, делая шаг то влево, то в право пока мяч парил в воздухе от его движений.

Наблюдая за ним, невольно почувствовала укол совести. Порой мне казалось, что он всё прекрасно понимал и не строил радужных иллюзий насчёт своего будущего. Как бы я не старалась оградить его от переживаний, он был очень умным и проницательным парнем.

Иногда он приходил ко мне в комнату и молча ложился рядом, поглаживая меня по голове. Иногда наотрез отказывался от еды, которую я ему вечно отдавала, чтобы он был сытым и возвращал её мне. Отец всегда был достаточно жадным в плане денег, считая забитый холодильник расточительством. Всегда строго следил за тем, что покупала мама. Поэтому я привыкла отдавать больше половины своего рациона Картеру. Он же мальчик, он же рос не по дням, а по часам. Плюс занимался спортом. Ему еда была нужнее, чем мне. Поэтому да, я худая. Но это же не грех, правда?

Иногда Картер прикрывал меня, если отец спрашивал, где я. Ответ всегда был одинаковый — в колледже. То он придумывал, что у меня тест. То, сложный предмет и я задержалась для доработки домашнего задания. То ещё что-то. Он знал, что я работала в доме престарелых. Знал он и то, что я это делала в большей степени для него. Наверное, так он меня благодарил. А ещё он считал меня очень талантливым фотографом. Это правда смешно, потому что это совершенно не так. Но он любил разглядывать фотографии, которые я делала и скидывала на старенький ноутбук. Говорил, что я когда-нибудь открою свою собственную выставку и заработаю кучу денег.

Мечтать не вредно, правда? И я всегда смеялась над его фантазиями, но и поддерживала в нём это стремление. Ведь пока мы мечтали, то жизнь продолжалась.

Мыслями опять вернулась к Трэвису. Он меня пугал до тошноты и ощущения, что я тону. Но было ещё какое-то странное ощущение в теле. Это так глупо… Этот человек унижал меня, оскорблял, обижал, вводил в ступор… Но мне на один миг захотелось спрятаться головой под его толстовкой, словно там самое безопасное место. Бред, да?! Да и откуда подобная фигня образовалась в моём воображении, я не знаю. В тех романах, которые я читала по ночам, подобных сцен не наблюдалось. Но в тот миг, когда он прижал меня к своей машине, ещё не засунув свой палец в меня, мне захотелось спрятаться под его толстовкой и вдыхать его аромат. От него правда очень вкусно пахло. Каким-то древесным парфюмом, что ли. Но в этом чувствовалась стабильность и непоколебимость, как у мощного дуба. И это всё шло вразрез с его действиями и словами в мой адрес. Так странно. Когда я смотрела в его глаза, спрятавшись под козырьком его бейсболки, мне померещилось, что он не злой и опасный, а нормальный и добрый. Я бы даже сказала добросердечный. Но разве такое возможно? Он меня за человека не считал, называя подстилкой. А всё моё нутро до трясучки боялось его. Как и любого мужчину.

Когда я в него врезалась, то у меня словно земля ушла из-под ног. Одна, ночью, под ливнем и рядом с ним, с этим кретином. Забавно, что сколько я знала Габи, то ни разу с ним не пересекалась. Хотя, что странного? Я ведь никуда не ходила. Но после поступления в колледж что-то щёлкнуло во мне, и я