За поворотом времени, или Магия сердца - Галина Сергеевна Горшкова

может отразиться подобное судебное разбирательство. — Сколько можно мне завидовать и делать подлости? Я всегда знала, что она хочет прибрать Баграс и наши сокровища к своим рукам. А между прочим, Кириак, мои стражники задержали утром на пепелище фабрики не только наших подданных, но и одного крестьянина с ее земли! Конечно, это она ловко придумала: мы — плохие хозяева, а она — спасительница нашего народа. Отобрать у нас Баграс — город, в который я вкладывала столько сил, столько богатств! Своих честно накопленных сокровищ…

— Никто ничего у нас не отберет, Георгина! — Злот резко пресек всхлипывания сестры. — Я надеюсь, Кириак, ты хоть одно словечко замолвил за нас в Совете?

— Замолвил, и даже не одно. Видите ли, друзья мои, случилось у нас в Совете одно событие. Почтенный господин Филарет соизволил уйти из состава управленцев. И Климентий срочно теперь подыскивает на его место новую кандидатуру. Угадайте, кто изъявил желание занять место Филарета?

— Кто?

— Да кто же еще? Ваша соседка Присцилла.

— Вот гадкая, жадная женщина! — опять всхлипнула Георгина. — Жадная, завистливая и гадкая! А еще подлая и хитрая!

— Очень целеустремленная, я бы отметил, — продолжил объяснения Кириак. — И если быть честным, официальные характеристики вашей соседки настолько хороши, что если б не моя речь в Совете сегодня, Климентий бы ее утвердил.

— И что ты им сказал, Кириак? — полюбопытствовал Злот. — Ты поведал Верховному Судье, что пасечники Присциллы продают по ее совету соседям разбавленный мед?

— Нет, Злот. Я выдвинул в Имперский Совет твою кандидатуру, а все жалобы Правителей белых земель отверг как вымышленные, поданные с целью опорочить тебя и возвысить Присциллу. После такого противоположного заявления Климентий уже не мог на слово верить всем характеристикам Советников.

— Хо-хо! Это ты ловко придумал! — Магистр засмеялся, сдергивая со стола большой зрелый помидор и представляя кислое лицо соседки, получившей отказ от самого Верховного Судьи. — Присцилла осталась не у дел, да? Вот горе-то для нее!

— Да, на целых три месяца. Пока Климентий будет проверять твои характеристики. Ты ведь понимаешь, Злот, входить в состав Совета может лишь достойный Правитель, а озвученные жалобы — они существенно подрывают твою репутацию…

— Что-о-о? — Злот, что было силы, стукнул своей рукой по столу. Вместо звука удара, получился смешной «шмяк!», ибо помидор в руке Правителя мгновенно превратился в томатное пюре, расползаясь по белоснежной скатерти Георгины.

— Моя скатерть! — прошептала Георгина, опасаясь вслух высказать замечание разгневанному брату.

Злот поднялся из-за стола:

— Я надеюсь, Кириак, ты не рассчитываешь, что на ближайшие сто лет я добровольно заточу себя на вашем Собрании стареньких Заумников, да еще, чего доброго, буду там и работать?

— Что ты понимаешь, мальчишка? — Кириак тоже встал, не собираясь уступать в их споре. — Да, именно на твое участие в Совете я и рассчитываю! А как же иначе? Или ты хочешь раздарить этим выскочкам все состояние, доставшееся тебе по наследству? Если Климентий утвердит Присциллу, в Совете Империи образуется неравенство — четыре белых голоса против двух черных. Сам можешь догадаться, кто тогда будет править миром.

— А что же Высшие Советники? Допустят, чтобы Присцилла растащила мои земли? Разве они, такие справедливые, меня не поддержат?

— А разве должны? — Кириак съехидничал, смело выдерживая растерянный взгляд младшего брата. — Мне кажется, Злот, в Империи уже нет такого человека или Магистра, кому ты еще не успел досадить своим ужасным характером.

— Так это же весело!

— Вот за веселость свою и поплатишься, если не будешь меня слушать. Ты знаешь, через двенадцать лет я отпраздную свой тысячный день рождения. Это обстоятельство будет давать мне право претендовать на статус Высшего Советника. Я получу такие же властные колоссальные полномочия, как у Хроноса и Ореста или как у Амалии с Митродорой. Такие же, как были у твоего отца! Мне даже не принципиален тот участок работы, который мне доверит Верховный Судья. Неограниченная власть и могущественные колдовские способности — вот что меня по-настоящему прельщает. Вот что имеет цену и к чему я стремлюсь!

— А я-то как связан с твоими стремлениями?

— Самым непосредственным образом, Злот. Мне нужны надежные и преданные люди в Совете во время голосования. Если место Филарета займет Присцилла — все, конец! Мои мечты останутся несбыточными. Именно поэтому я хочу рассчитывать на твою помощь.

— Интересно, — Злот потянулся за салфеткой, чтобы вытереть испачканную руку. — Ну, предположим, Кириак, с моей помощью ты получишь новый статус. А что же я? Я за это должен следующие сто лет пахать в Совете?

— Не пахать, а, скажем, присутствовать там, братец. Просто присутствовать. Ты как-то жаловался, что тебе очень скучно, а самое большое удовольствие для тебя — нарушать установленные кем-нибудь правила. Так, вроде бы, ты рассуждал еще совсем недавно? Твое участие в Имперском Совете предоставит тебе благоприятную почву для экспериментов с законами — только успевай фантазировать. А я же, в свою очередь, как Высший Советник Климентия, и как ваш с Георгиной родственник, готов оказывать вам любое покровительство и защиту. Подумай об этом, Злот! Новые возможности, дополнительные привилегии. Связи, земли, доходы, более высокий статус всей вашей семьи…

— Конечно, он согласен! — жадно воскликнула Георгина, забыв об испорченной скатерти. — Злот, ты должен, нет, ты обязан поддержать честь нашей семьи и войти в состав Имперского Совета! Наш отец тобой бы гордился! Он так сильно тебя любил, и всегда мечтал, чтобы ты добился большего, чем он сам. Ах, а как позеленеет от злости Присцилла! Так и вижу ее лицо!

— Мм-м, я не знаю, — Злот засомневался. — И что от меня требуется, Кириак? Как попасть в ваш несчастный Совет?

Кириак вздохнул.

— Это и просто, и сложно одновременно. Верховный Судья постановил сегодня создать из пяти независимых наблюдателей специальную комиссию, которая в течение трех месяцев будет смотреть за всем происходящим на ваших с Георгиной землях. Если они придут к выводу, что ты, Злот, мудрый и достойный Правитель, можешь праздновать нашу победу. Ты в Совете Империи. Если комиссия убедится в правоте слов Присциллы, готовься к худшему. Твоя соседка настроена радикально и крайне категорично.

— Ха! Убедить пятерых простачков в том, что я крут? Я понимаю там — убедить пять сотен или пять тысяч. Это было бы сложно. А тут… Что за траурное выражение лица, братец? В чем проблема? Уговорим, подкупим, запугаем.

— Не радуйся раньше времени, Злот, — Кириак нахмурился несерьезности и мальчишеской самоуверенности брата. — Спроси меня сначала, кто включен в состав наблюдательной комиссии?

— И кто же включен в состав комиссии? — не на шутку испугалась Георгина, уже успевшая помечтать о своем торжественном выходе