За поворотом времени, или Магия сердца - Галина Сергеевна Горшкова

Кириак опять вздохнул:

— Это будет сложная игра, друзья мои. Справимся ли мы с ней? Ведь первый наблюдатель — это Хронос. Хранитель времени. Более справедливого Высшего Советника я не знаю.

— Хронос? — Злот хохотнул. Его скуку и тоскливое настроение как рукой сняло. А предстоящие три месяца под всевидящим оком наблюдателей Климентия казались в воображении все более и более интересными. — Да уж, с этим шиш договоришься. Одно успокаивает, Хранитель времени вечно занят, и я надеюсь, он не будет торчать здесь круглосуточно. Так, набегами. Ну, я при нем буду вести себя очень корректно. Обещаю вам.

— Надо вести себя в его присутствии не только корректно, Злот, а еще и разумно! Что особо оценит Хронос? То, как ты обращаешься со своим и с чужим временем. Вот что важно для него.

— Так, и что мне нужно будет делать?

— Подумаем, — Кириак вновь поудобнее уселся за столом и подпер рукой голову. — Хронос высказал замечание в твой адрес, что ты много бездельничаешь. А значит, тебе необходимо чем-то заняться. Чем-то полезным, я имею в виду.

— Это чем же? — Правитель темной земли искренне удивился. — Идти в поле вместе с крестьянами? Помогать рудокопам? Или ты хочешь, чтобы я, как и Присцилла, выращивал цветочки в своем дворике?

— А здесь уже от твоей фантазии, Злот, надо плясать. Сам придумывай. Понаблюдай за соседями. Скопируй их дела. Чем-то же другие Магистры, не задействованные в управлении Империей, занимаются? А Хранитель времени труд очень уважает. Еще Хронос ждет, что ты расщедришься на свободные минуты для жителей деревень. Не заставляй крестьян пока так много работать. Не от зари и до зари. А выдели им хотя бы часик времени для себя.

— Так крестьяне же и так больше ленятся, чем пашут.

— Но это ведь для дела нужно, Злот, для дела! Всего три месяца терпения! Что тебе мешает наверстать упущенное после? Отработают они эти свободные часы потОм. Когда тебя изберут Советником.

Магистр призадумался.

— Вообще-то ты прав. Сначала подарить, а потом забрать. Да, ничего не мешает. Сделаю.

— Вот видишь. Далее. Второй наблюдатель, и я, право слово, озадачен, как с ней можно договориться, это Амалия.

— О, ужас! — оцепенела Георгина, представляя реальное положение дел. — Сама Смерть будет ходить за нами по пятам целых три месяца! Следить за каждым нашим шагом?!

— Да, Георгина. И более того — Амалия, скорее всего, захочет пожить сколько-то у тебя во дворце. Понаблюдать за вами с более близкого расстояния. А возражать… Ты ведь понимаешь — отказать Высшему Советнику в гостеприимстве, это как-то… И в замок Злота ее тоже не отправить. «Далеко, скучно» и наверняка не прибрано? — Кириак вопросительно посмотрел на младшего брата, стараясь хоть немного своей иронией его поддеть.

Но у Злота настроение отчего-то улучшалось с каждой минутой, и даже прозрачные намеки на то обстоятельство, что он уже много лет никого из родственников и друзей не приглашал к себе домой, даже это его нисколько не трогало:

— Забавно. Старушка Смерть будет наблюдать за бессмертными.

— Злот! Прекрати немедленно ерничать! — сестра строго одернула насмешника. — Когда ты, наконец, повзрослеешь и станешь серьезным?

— Быть может, лет через двести-триста, а что?

— А то! Амалия, к твоему сведению, может лишить любого из нас вечной жизни и даже забрать у нас душу. Она же сама Смерть! Неужели не ясно? Ей ее усилия ровным счетом ничего не стоят!

— И что с того? Бояться теперь ее до паники, что ли? Амалия, кстати, не может лишить нас жизни без позволения Верховного Судьи. А он, насколько я уловил мысль Кириака, нам все же благоволит. Верно, братец?

— Верно-то верно, — промолвил Кириак. — Но ты частенько заставляешь Амалию работать вне ее плана, и она уже высказывалась по этому поводу в Совете Империи. Я бы не стал играть с огнем, Злот. Особенно накануне столь ответственного выбора. Отправишь так, случайно, пару крестьян на тот свет, а Амалия возьмет и попросит у Климентия лишить тебя магии и бессмертия. Что ему тогда останется? Он благосклонен к нам, но он — Судья, и абсолютно справедлив. За наказанием дело не встанет.

— Хорошо, убедили, — Злот покорно поднял руки кверху, сожалея, что на данном участке эксперимента озорничать не рекомендуется. — Обещаю вам, мои ближайшие родственники и заговорщики, что за предстоящие три месяца, я не дам шанса Амалии поработать здесь, на моих землях. ДУши моих подданных останутся при мне. Вы довольны?

— Хотелось бы, чтобы ты сдержал свое слово, Злот. И давай больше — никаких разрушений, землетрясений и молниепусканий. Это все эффектно для крестьян, но не для высших Советников Ардалиона.

— Ладно, ладно, я понял! Кто там следующий? Кого еще умасливать и увещевать в том, что я достоин вашего дряхлого Совета?

Кириак застонал. Злот действительно еще слишком молод, и продвинуть его на столь почетный и ответственный пост будет задачей не из легких:

— Митродору — Сопроводительницу душ новорожденных. И учти, ты у нее не в чести. Как ты ее будешь «умасливать»?

— Митродора? Ну, нет, увольте меня! Жил я столько без Совета и дальше проживу! — Злот отрицательно замотал головой. — Что еще за условия такие ненормальные я обязан выполнять? Так бы сразу и огорошили: «Нет у тебя, парень, шансов. Совет обойдется без тебя». А тут — на тебе — Митродора!

— Быть может, я смогу здесь помочь? — аккуратно спросила Георгина, стараясь сгладить острые углы в новом назревающем споре. — Митродора ведь женщина. И ей не чужды ни наши проблемы, ни радости, ни слабости. Она очень любит праздники и веселье. Мы можем устроить бал. Это поднимет ей настроение, вернет благосклонность на нашу сторону. Что скажете?

— Скажу, что это слишком откровенная попытка подкупа Высшего Советника, — с невеселым лицом ответил Кириак. — Митродора неглупая женщина. Одним балом ее к себе не расположишь.

— Бал? — с еще более кислой миной переспросил Злот. — Мне послышалось слово «бал»? Любопытно, и кого мы позовем на это ужасное мероприятие? Сестра, я ваши танцульки на дух не переношу. Кто будет плясать? Ты и Митродора?

— Нет. Я думаю, мы должны будем устроить бал для всех наших подданных! Ну, или для избранных жителей Баграса и нескольких крестьян, — смело выпалила Георгина, в мыслях представляя Злота членом Имперского Совета, а себя — владелицей земель Присциллы. — Да-да! Что уставились на меня? Мы устроим праздник, найдем какой-нибудь повод. Праздник урожая или что-нибудь там еще. Причем, я полагаю, объявить об этом надо будет с рассветом солнца! До того, как наблюдатели Климентия здесь появятся. Тогда они увидят, что бал состоится