Женюсь на дочери магната - Юлия Крынская

Выключаем воду, заматываемся в полотенца и встаём у раковин. Здесь наши действия разнятся, Фрол ровняет машинкой небольшую бородку, умасливает её ароматным гелем, а я брею щёки до синевы.

– Не догадался проследить, – подушечками пальцев вбиваю крем под веки.

Фрол с усмешкой наблюдает всякий раз, когда я навожу марафет. Мне хочется выглядеть рядом с Марусей молодым и красивым, поэтому разжился всякими средствами.

– Посмотри на меня, – рокочет Фрол. – Ничем не мажусь, а выгляжу не старше тебя.

– Отвали! Такой вот пунктик у твоего юриста. Живи с этим.

– И у финансиста! – ворчит Фрол. – Тот – понятно: четыре развода за спиной. А ты-то? К причастию ходишь!

– Ты так говоришь, – вскипаю моментально, как электрочайник, – будто я за чем дурным замечен.

Мы с Фролом уже устали спорить на эту тему. День за днём пикируем друг друга.

– Слушай, а мне понравился этот Берая, – Фрол натягивает шорты, пока я по совету Марго массирую голову расчёской – по двадцать пять движений в четыре стороны.

– В морду или в пузо? – встаю я на защиту племянника.

– Тс-с! Чеши, чеши блох, – довольно хрюкает Фрол, разглядывая себя в зеркало. – Пуза у меня нет, а мордой ещё торговать сегодня на МСФА[9]. Просто вот почуял в нём нашего человека. Дай-ка твоего молодильного кремчика синяки под глазами замазать.

– Для этого тональник есть, – делая серьёзное лицо, протягиваю Фролу Марусину пудру.

– Тьфу-тьфу-тьфу на тебя! – машет на меня руками Фрол. – Ты мне ещё помаду предложи.

– На, – протягиваю ему тюбик. В моём шкафчике Маруся разместила всё, что не влезло в её тумбочку. – Это гигиеническая. С гиалуроном. Чуть с перламутром, правда.

– Да, светлейший, – заглядывает Фрол в мой шкаф и рассматривает вереницу баночек и пузырьков. – Жить с молодой женой захочешь, не так раскорячишься!

Глава 12

Мэл

– Парни сейчас взвоют! Семёныч, конечно, удружил нам, – закатывает глаза сержант Берая, окинув взглядом мою грудь под тельняшкой-майкой. – А волосы как завязала? Повернись и кепку сними. Время, Горина, время!

Послушно поворачиваюсь спиной и с удивлением ощущаю, как эта гора мышц, ловко ухватив мои волосы, стянула с них резинку и быстро заплетает косу.

– Где это ты так натренировался?

– Девчонку видела вчера?

– Да, красивая.

– Сонечка правда красавица. Сестрёнка. Убью любого за неё. Мать не очень нами озадачивалась, няньки менялись быстрее, чем рулон туалетной бумаги в сортире, бабушек у нас не было. Поэтому, помогали друг другу с детства чем могли. – Егор сооружает на голове кичку, укрепляет мою новую причёску резинкой и натягивает сверху кепку. – Так-то лучше. Я ещё умею английскую и французскую косы плести. Ну и другие девчачьи приблуды знаю. Так что, обращайся.

– Спасибо. А завтрака разве не будет?

– Будет. После зарядки. Погнали! – кивает Берая и размашистым шагом идёт по красной стёртой ковровой дорожке мимо ряда дверей с облупившейся белой краской. Палата у меня люкс, по сравнению с коридором. Берая оборачивается: – Не отстаёшь… Молодца! А по внешности так девочка-девочка.

Мы выходим из зелёного двухэтажного дома с белыми колоннами и Берая, глянув на часы, кивает:

– Бежим.

Перед нами вытянутое белое здание, похожее на коровник с зарешеченными окнами, в нём, скорее всего, я и ночевала. Вчера в темноте это строение показалось длинным таун-хаусом. Территория части обнесена высоким забором. Мы бежим по булыжной кладке, а по бокам на ровно, точно по линейке, подстриженном газоне, благоухают ухоженные, аккуратно подвязанные розовые кусты. Интересно, кто за ними ухаживает: садовник или солдаты?

Охрана без проблем выпускает нас за ворота, и мы с Бераей спускаемся к морю по бесконечно длинной лестнице. Внизу узкие то ли лавки, то ли байдарки.

– Сколько здесь ступеней? – с лёгким ужасом думаю о подъёме наверх после зарядки. – И что это за разноцветные доски внизу?

– Сто сорок восемь, а эти доски накостыляли бы в казарме за опоздание, будь ты простым новичком и без охраны.

Приглядываюсь внимательнее. На песке в планке[10] стоит несколько десятков мужиков в такой же форме, как у нас с сержантом.

– Упс! Всех наказали из-за нас? – расстраиваюсь я. Не успела приехать, а уже и в лазарете полежала, и на зарядку опоздала.

– Да, так что держи ухо востро. – Берая бежит чуть впереди.

Лестница старая, разбитая. Только бы ногу не подвернуть. Хорошо кроссовки старые взяла. Обожаю их и не снимаю два года, только стельки меняю.

– Всё так серьёзно?

– Шучу, – не оборачиваясь, отвечает Берая. – Но булки не расслабляй.

– Ты же впишешься за меня?

После того, как утром меня облапали сразу несколько мужиков, вообще не хочется возвращаться в казарму. Неужели мне предстоит провести два месяца на острие ножа? Не боюсь ни нагрузок, ни самых сложных заданий, но провести шестьдесят ночей бок о бок с голодными до девок пацанами – так себе удовольствие. Я как-то сразу об этом не подумала.

– Обещаю защищать тебя от всех… – Берая притормаживает, порывисто на мгновение прижимает меня к груди и целует в щёку. – Кроме себя!

Он несётся с удвоенной скоростью, а я злюсь на себя, что не успела дать отпор. Куда делась моя хвалёная ловкость?

– Ещё раз поцелуешь меня, сломаю руку! – догоняю его и толкаю плечом в бок.

– Кто же тебе тогда косы будет заплетать, моя прелесть? – смеётся Берая. – Впрочем, я готов с тобой побороться. Давай забьёмся на поцелуй?

Вспоминаю наши бои с Лукой. Всё меньше питаю иллюзий по поводу своих бойцовских качеств на ринге. Но азартная натура берёт своё. Мой парень меня неплохо натренировал.

– Один раунд на три минуты, – слетает с моего языка.

– Идёт! Перед обедом будет свободных двадцать минут. Хватит и подраться, и поцеловаться. Надеюсь, ты понимаешь чётко – целовать я буду тебя не в щёку.

Уже жалею о назначенном поединке, но слово не воробей. Оставшиеся ступени мы преодолеваем молча.

– Рота, подъём! – оглушительно орёт здоровенный мужик в тельняшке и штанах «милитари». – Сержант Берая и рядовая Горина, пять минут опоздания. Коллеги поблагодарят вас позже за чудные мгновения. Встать в строй!

Иду за Бераей вдоль строя, посматривая исподтишка на обсуждающих меня вполголоса парней, потная от бега и с горящими щеками от стыда.

– Куколка, с тебя причитается сегодня, – высоченный парень с рыжим чубом подмигивает и засовывает язык за щеку.

– Берая хитрец, рядом с собой красотку уложил.

– Ага, а потом вообще увёл!

– Деньги к деньгам.

– Не удивлюсь, если это он себе такие льготы выторговал.

– Вы что говорите? Соображаете?

– Я слышал она – питерская.

– Кто