Клятвы - Алеата Ромиг

дали мне краткое изложение того, что запросит Уолш. Да, ФБР следило за Спарроу, но Спарроу также следили за ФБР. Это было частью уравнения, которое мужчины предпочитали держать в секрете, и частью, которая усиливала стресс моего мужа. В их защиту скажу, что я не знала, что бы я сделала с этой информацией.

– Миссис Спарроу.

Понизив голос, я спросила:

– Вы хотели встретиться со мной, мистер Уолш?

– Мне было интересно.

Я покачала головой.

– Это не то, о чем я спрашивала.

– Вы – самая близкая связь со своим мужем, которого нет в нашем списке наблюдения.

Может, я нахожусь в их списке наблюдения.

Это было проблемой завтрашнего дня.

– Вы все еще не ответили на мой вопрос.

Его голос стал глубже.

– Нет. Я хочу встретиться с вашим мужем лицом к лицу.

– Зачем?

– Я же говорил вам, что он монстр. Заключение сделки с ним оставляет мерзкий привкус у меня во рту, и все же за последнее десятилетие он добился для Чикаго таких целей, о которых я никогда не думал, что это возможно, особенно от такого человека, как он.

– Мистер Уолш, вы заканчиваете?

Он не ответил.

Я кивнула в сторону стола, за которым сидели Марша и Сэм. Патрик сказал, что она знала, что находится рядом с федералами.

– Оставьте свое оружие своим людям.

Он выпрямился.

– О чем вы просите?

– Я не прошу. – Я отодвинула стул назад. – Оставьте свое оружие и идите со мной.

Капелька пота выступила у него на лбу.

– Вы просите слишком много.

– Не совсем, – сказала я как ни в чем не бывало. – Конечно, я не разбираюсь в этих вещах, но мне кажется, что, если бы вас хотели убить, мы бы сейчас с вами не разговаривали.

Мистер Уолш кивнул. Встав, он вынул пистолет из боковой кобуры, завернул его в пиджак и встретился со мной взглядом.

– Это все, что у вас есть?

Он снова кивнул.

– Попросите своих друзей занять наш столик и следуйте за мной.

Я оглядела зал, заметив, что Мейсона больше не было в баре, где он сидел. Женщина, сидевшая за соседним с Маршей столиком, вышла вперед и, обменявшись взглядами с Эндрю Уолшем, села за наш столик. Когда Уолш последовал за мной на шаг позади, Марша встала и последовала за Уолшем.

– Это не единственные наши агенты, – прошептал он.

– Наши тоже, – ответила я.

Коридор, ведущий к черному выходу, был узким и чистым. Потянув стальную дверь внутрь, мы оказались встречены горячим, влажным летним воздухом. Порыв ветра откинул мои волосы назад, когда я спустилась по бетонным ступенькам в переулок. Тут же вперед выехали два темных седана. Кристиан был за рулем первой машины.

Я открыла заднюю дверь первой машины. Наклонившись, я улыбнулась невероятно красивому мужчине на заднем сиденье. В своем сшитом на заказ темном костюме, накрахмаленной белой рубашке и серебристом галстуке он должен был украсить обложку GQ. Однако мое сердце забилось быстрее не из-за его одежды, а из-за того, как его глубокие карие глаза скользнули по мне, как будто они могли видеть то, что было скрыто под моей одеждой.

– Специальный агент Уолш хотел бы поговорить с тобой.

Стерлинг кивнул, выражение его лица стало суровым.

– Садись в машину Ромеро сейчас же.

Не в силах сдержаться, я подмигнула.

– Да, мистер Спарроу.

Я отступила назад и позволила Уолшу пройти мимо меня, когда он сел в машину рядом со Стерлингом. Он закрыл дверь. Марша была рядом со мной, когда мы шли ко второму седану. Она открыла заднюю дверь и последовала за мной внутрь. Машина Кристиана отъехала.

Ромеро встретился со мной взглядом в зеркале заднего вида, когда заводил машину.

– Мы все болели за вас, миссис Спарроу.

– Я не буду праздновать, пока не вернусь домой со Стерлингом.

Когда мы тронулись с места, за нами быстро притормозила другая машина, взвизгнув тормозами. Двери открылись. Я вытянула шею, чтобы посмотреть, что происходит, когда Ромеро умчался. Выстрелы, похожие на хлопки, отскакивали от бронированной машины и окон. Мой пульс участился, Марша вытащила пистолет из кобуры, а Ромеро вырулил на чикагские улицы.

Пригнувшись, я сказала:

– О Боже. Они стреляют в нас?

Ни Ромеро, ни Марша не ответили, поскольку он избегал других машин, увозя нас прочь от ресторана. Я не была уверена, когда прекратилась стрельба. Звуки пуль эхом отдавались в моих мыслях, а мое сердце билось в два раза быстрее.

Подняв голову, я огляделась, задаваясь вопросом, следят ли за нами по–прежнему.

Я не успела перевести дыхание, как зазвонил телефон. Не мой. Ромеро нажал кнопку на приборной панели.

– Пирс слушает, – раздался из динамиков голос Мейсона.

– У нас машина и пассажиры.

Я выдохнула воздух, который горел в моих легких. Обретя дар речи, я спросила:

– Мейсон?

Его тон смягчился.

– Арания, ты в безопасности.

– Стерлинг? Это были ФБР?

– Спарроу в безопасности, и Уолш тоже.

– Слава Богу, – я вздохнула с облегчением. – Кто?

– Езжай домой. Скажи всем, что карантин теперь официально объявлен. Это должно закончиться сегодня вечером.

– Подожди, – сказала я, – Мейсон, я подставила своего мужа? Я подставила Стерлинга?

– Ты сделала именно то, о чем мы просили. Езжай домой.

То, что меня попросили сделать.

Я вспомнила, как Патрик предупреждал, что на карту поставлена ​​верность.

Неужели меня использовали?

Я не могла думать об этом – не могла понять этого.

– Ты сказал, что он в безопасности, – сказала я, слезы заставили слова звучать невнятно.

– Доверяй нам, Арания. Доверяй своему мужу.

Я доверяю.

Всем своим сердцем и душой.

Я доверяла Стерлингу, Патрику, Мейсону и Риду. Я доверяла Ромеро, Марше и всем Спарроу, которые защищали наши жизни своими.

Я быстро кивнула, вытирая слезы со щек. Ромеро сказал Мейсону что-то еще, прежде чем телефонная линия оборвалась, и внутри седана воцарилась тишина. Марша все еще держала свой пистолет, наблюдая за окнами.

У меня заболели виски, когда я вспомнила разговор со специальным агентом Уолшем.

Я сделала что-то не так?

Я продолжала вспоминать комментарии Уолша.

– Твой муж – монстр.

Я потянулась за телефоном в сумочке, не зная, кому позвонить. Хотя мне и хотелось самой услышать голос Стерлинга, я не хотела создавать еще больше проблем. Не было ни одного человека, который не