Фиктивный брак - Кара Уилсон

Эйлин кивнула.

– Спасибо. Ты выполняешь почти всю работу. Я потом наверстаю, ладно? Если у тебя силы еще есть, давай пробежимся по магазинам.

– Ты меня знаешь, – подмигнула Джинни, – с превеликим удовольствием.

Примерно час спустя, перемерив кучу подвенечных платьев, Эйлин стягивала с себя очередной наряд из розовых кружев.

– В жизни так не ломала себе голову! – воскликнула она. – Возьму-ка это платье, оно не хуже других. Уже полдня прошло, а завтра – свадьба.

– Зачем вы пороли такую горячку?

– Скотт не соглашался ждать. Мне кажется, он хочет, чтобы все поскорее закончилось и началась нормальная жизнь.

– Ты уверена? – съязвила Джинни. – Не слишком ли он прыток для человека, который еще вчера и не думал жениться?

Вопрос больно ударил по самолюбию Эйлин. Она старалась не выдавать своих сомнений, спрятать их поглубже. Но чему быть – того не миновать!

– Я беру розовое, – сказала она продавщице, заглянувшей в примерочную.

– А как насчет шляпки? – спросила Джинни.

– Нет, лучше я украшу волосы живыми цветами. Куда теперь?

Через некоторое время, обойдя еще четыре магазина и зайдя в кафетерий, они оказались возле своей конторы. Машину Эйлин до отказа заполняли покупки – свадебное платье, туфли, купальник, босоножки, два открытых костюма, комплекты шорт с топиками. Кроме того, она купила две ночные рубашки, летний халат и набор элегантного дамского белья, над которым нескончаемо подтрунивала Джинни. От себя подружка добавила тончайшего шелка неглиже, сказав, что это подарок к свадьбе.

– Я, конечно, не думаю, что тебе понадобится всякая ночная дребедень, – ухмыльнулась она. – Но, кажется, она является атрибутом традиционного приданого.

– Ой, у меня еще миллион дел, – проговорила Эйлин, озабоченно изучая список и делая вид, что не замечает двусмысленных намеков.

Эйлин не хотелось обсуждать интимные стороны брака. Хватит весьма откровенных намеков Скотта! Эйлин не отрицала, что физически их явно влекло друг к другу, но почему-то мысль о любовных отношениях выводила ее из равновесия.

– Ну, пока! – Джинни вышла из машины. – Постарайся выспаться. А то ведь после свадьбы – сама знаешь – тебе придется иметь дело с великолепным мужским экземпляром.

Эйлин скомкала чек за покупку и швырнула им в Джинни.

– До завтра!

– До завтра! – весело откинулась та, подбирая чек и бросая его обратно в машину. – И не забудь вот так же запустить в меня свадебным букетом!

По дороге Эйлин вновь одолели сомнения. Как ни крути, а она выходит замуж за человека, которого знает меньше двух недель. Знакомство началось с того, что он выставил ее за дверь. А ухаживая за девушкой, не проронил ни слова о любви и преданности.

В сотый раз Эйлин перебирала причины, заставившие ее дать пресловутое объявление. Итак, она по-прежнему стремилась к браку, основанному на взаимном уважении, ответственности, общности целей. На желании иметь домашний очаг и детей. По утверждению Скотта, он жаждал того же. Но тогда почему она чувствует себя так неуверенно? Ах, и зачем он срочно уехал после объявления помолвки? Ей так нужно его ободрение!

Пожалуй, их брак, полностью лишенный романтики, вполне достоин Книги рекордов Гиннесса. Кольцо, преподнесенное в казенной обстановке, исчезающий перед самой свадьбой жених… Правда, Скотт соблюдал некоторые правила приличия: посылал цветы, казался любезным и очаровательным при ее родителях. Даже звонил два раза из Нью-Орлеана. Но разговоры носили поверхностный, чисто деловой характер. Никакого намека на любовь.

Но разве ты ее искала? – упрекнула себя Эйлин. В сделке нет места любви.

Она остановилась у торгового центра, взяла в бакалейном отделе корм для кошки, шампунь, два пакета йогурта. Интересно, она и после свадьбы станет делать подобные покупки? Или будет посещать отдел деликатесов и приносить мужу изысканные блюда? Изменится ли она после замужества?

Одна из ее подруг, уже не раз побывавшая замужем, утверждала, что семейная жизнь ставит женщину в зависимость от мужа, она теряет самостоятельность. Нет, решила Эйлин, она не пойдет по такому пути. Независимость – вот преимущество их четко спланированного брака: каждый останется самим собой.

Эйлин завтракала на кухне, потягивая растворимый шоколад и слушая пение птиц за окном. Еще только рассвело, но день обещал быть ярким и солнечным. Хорошее предзнаменование перед свадьбой, подумалось ей.

Свадьба! Трудно поверить. Вообще-то Скотт хотел, чтобы они поженились на день раньше. Но Этель Крэнстон выторговала двадцать четыре часа. И слава богу: Эйлин только-только успела завершить дела в конторе, а Скотт – свою миссию в Луизиане. Из-за обоюдной занятости матери пришлось самой обзвонить гостей. Список непрерывно увеличивался и насчитывал шестьдесят пять приглашенных. Хорошо хоть, что Скотт не имел близких родственников, иначе им в доме уже просто не хватило бы места.

– Будь у твоей мамы еще день в запасе, пришлось бы арендовать стадион, – пошутил по телефону Скотт.

– Может, даже к лучшему, – засмеялась Эйлин.

В родительский дом Эйлин вошла с чемоданом и перекинутым через руку свадебным платьем в пакете из пластика. Да, у Скотта есть причина для беспокойства, подумала девушка, оглядываясь вокруг. Несмотря на деловую активность, здесь царил явный хаос. В одной комнате работал флорист, в следующей – другие дизайнеры. Специально вызванная бригада протирала окна. Камин, где стояли старинные серебряные канделябры, обвивали гирлянды из зелени, искусные цветочные композиции. Всю мебель, кроме рояля, из гостиной вынесли, и ее место заняли ряды складных стульев.

Эйлин вздохнула и покачала головой. На маму невозможно сердиться! Ведь она, бедная, не знает, что красота и романтика – не самое главное в отношениях жениха и невесты. Этель надеется, что дочь вступит в брак первый и последний раз. Вот мать и старается вовсю – ведь на свадьбе сыновей она только наблюдала, как правят балом: по традиции матери жениха полагалось оставаться в тени и держать рот на замке.

– Мама, ты где? – позвала Эйлин.

– Ох, дорогая, как хорошо, что ты пришла пораньше! – поспешила из соседней комнаты Этель. – Погляди на свадебный пирог.

Эйлин послушно последовала за матерью. На столе, возле законного для новобрачных места, возвышался трехэтажный торт. С одной стороны красовалась большая серебряная чаша для пунша, с другой – грандиозный шоколадный торт, предназначенный жениху. Горничная доставала из буфета праздничные десертные тарелки, серебряные вилки, бумажные салфетки, на которых значились имена Эйлин и Скотта. Середину стола украшали цветы.

– Как ты думаешь, пирога, пунша и шампанского достаточно? – озабоченно спрашивала Этель. – Может, приготовить канапе и паштет?

– Все превосходно, мамочка! – заверила Эйлин. – Ты же помнишь: мы не хотим излишнего торжества. К тому же уедем вскоре после венчания.