Сломанный лёд — 3 - Мария Карташева

Юра вызвал скорую помощь, где ему сказали, что сейчас приедет ещё и полиция. Катя потихоньку вызвала сына и попросила присесть перед собой:

– Тоша, я должна кое-что тебе сказать.

– Ма! – глаза Антона горели радостью. – Я скафандр видел. Мама, ты у меня самая суперская! Офигеть какая ты, такой крутяк достать.

Кате стало мучительно больно от того, что сейчас придётся сказать сыну. Антон любил деда, по-своему, конечно, по-мальчишечьи; дерзил старику, ерошился, но всегда бегал за советом, шушукался про девочек и смотрел с ним футбол, а когда было время, они с дедушкой ругались, потому что дед упорно не хотел понимать, как играть в приставку.

– Тоша, дедушка умер. – тяжело повисли слова в пространстве.

Мальчик нервно дёрнулся, яркий свет в глазах потух, он провёл рукой по непослушным волосам и, пряча лицо, заплакал. Эти слезинки разорвали Катино сердце на мелкие частички, она настолько погрязла в своих проблемах и забыла, что её сын – ещё ребёнок, который умеет плакать. И когда по длинным ресницам скатывались прозрачные капли горечи, Катя обняла Антона и застыла, раскачиваясь вместе с ним.

Вдруг он что-то пробубнил и высвободился из её объятий. Антон встал, поправил свитер и сказал:

– Я пойду с дедушкой попрощаюсь.

Катя дёрнулась, чтобы сопроводить мальчишку, но он каким-то взрослым, молчаливым движением остановил её и вышел. Катя судорожно вздохнула, буднично надела передник и стала выставлять из холодильника продукты для завтрака.

Женщина разбивала яйца в плошку, взбивала их венчиком, добавляла специи, потом разогрела масло на сковороде, нарезала батон и стала обмакивать ломти хлеба в подготовленную смесь.

– Милая, ты что делаешь? – вдруг раздалось у неё над ухом.

– Гренки. – вернулась Катя из каких-то раздумий. – Папа любил.

Эти последние слова разбили тонкий панцирь, который она возвела вокруг себя, чтобы как-то пережить всё, что творилось в её жизни. Катя уронила руки, лопатка, которой она переворачивала хлеб, выпала у неё из рук, мир заволокла пелена тумана, и наступила тьма.

Когда Катя пришла в себя, то она увидела над собой лицо незнакомого мужчины. Он что-то говорил и звал её по имени.

– Что вы говорите? Что? Я не слышу. – сказала Катя слабым голосом.

– Слава богу. Катя, как же ты нас напугала.

Катя огляделась и увидела, что она лежит в своей комнате, рядом сидит перепуганный Антошка, врач в синей форме мерит ей давление. По коридору почему-то прошёл полицейский, и Юра сразу же вышел.

– Вы хотите отнять моих детей? – спросила Катя.

– Ну что вы милая, – ласково сказал врач, – я просто оказал вам помощь. Вы упали в обморок.

«Папа!» – стукнуло у Кати в голове, и она всё вспомнила. Женщина попыталась встать, но доктор остановил её.

– Давайте без резких движений. Немного полежите, тем более сейчас доктор выписывает заключение.

– А зачем? – не поняла Катя.

– На основании этого заключения приедет специальный транспорт и вашего отца увезут. Телефон, по которому нужно звонить, мы оставили вашему мужу. – Доктор снял манжету у неё с руки. – Ну, вроде всё хорошо, но сегодня побольше отдыхайте. У вас младшая дочь болеет?

– Да. – Катя кивнула.

– Хотите, я посмотрю? Я педиатр, на «скорой» на подработке.

– Да, спасибо. Я с вами пойду.

– Конечно.

Катя немного пришла в себя, когда слушала рекомендации доктора, потом провожала медицинских работников и полицейского. Тело отца приехали забирать удивительно быстро. И когда в дверь позвонили, то Катя напряглась и как будто одеревенела, она не знала, как пережить этот момент. Но Юра подошёл к ней и сказал:

– Катя, иди в комнату к Зое, посидите там с Антошкой. Не нужно сейчас на это смотреть. – мужчина сказал это просто и без нажима, и Катя сразу послушалась.

Она хотела послушаться, так как понимала, что не вынесет этого зрелища. Они с Антошкой сидели в оцепенении, тесно прижавшись друг к другу, а когда услышали, как закрылась входная дверь, переглянулись. В этот момент в комнату зашёл Юра и поманил их за собой.

– Пошли завтракать, – сказал он, – я дожарил гренки, кофе сварил. Дед был бы доволен, он любил такой завтрак.

Кате эти поминки казались странными. Юра с Антошкой вспоминали забавные истории про деда и рассказывали их, в чашках плескался кофе, на столе румянились гренки, за окном улыбалось солнце. Жизнь продолжалась.

***

Настя провела полночи без сна, она ворочалась с бока на бок, наблюдала, как небо тронул рассвет, как показалось солнце. Сегодняшний день обещал быть по-весеннему тёплым, но ей было тошно. Девушка не понимала, как выкрутиться из сложившейся ситуации.

Помощи Насте просить было не у кого, денег откупиться тоже не было. Пашу она найти не могла, да и он точно послал бы её куда подальше. Но начинать покорение Москвы с торговли своим телом, девушка была не то что не готова, она вообще не представляла себе такой вариант развития событий.

Настя нехотя сползла с кровати, она чувствовала, как ломит всё тело, болит голова и настроение. Выражение «болеет настроение» придумала ещё её бабушка, когда Настя ещё ходила в школу. В такие дни, когда у Насти «болело настроение», они лечили его поеданием мороженого или конфет, каруселями и весёлыми играми. Девушке нестерпимо захотелось вернуться в детство, но она не могла этого сделать.

– Не можешь победить, вливайся. – тихо пробормотала она. – Значит, нужно выбить максимум пользы для себя от этого дела. – она даже замерла, когда произнесла эти слова вслух и начала думать, как ей быть дальше.

Когда днём пришёл Костя, Настя сидела на кухне и даже не пошла его встречать. Он открыл своим ключом, влетел разъярённый и остановился, бешено вращая глазами.

– А, ты здесь! А чего не отвечаешь-то?! – уставился он на девушку.

– Глупый план. – сказала она, перекатывая от руки к руке чайную чашку.

– Не понял? – нахмурился мужчина.

– Я говорю, план глупый. Нас вычислят очень быстро. Сам посуди, я знакомлюсь в ресторане с мужчиной, сплю с ним, потом его грабят. – Настя поаплодировала. – Просто пять баллов за сообразительность. Кто придумал?

– Так, я не понял, тебя спрашивали, что ли? – недовольно пробурчал Костя, потому что гениальная идея пришла в его светлую голову.

– Ну если ты хочешь, чтобы я подставлялась, то спрашивали! У меня есть идея получше. Подготовка, правда, займёт гораздо больше времени, но, – она помолчала, – и принесёт больше прибыли.

– Ну. Рассказывай. – цыкнул Костя.

– Нет. – Настя покачала головой. – Я буду разговаривать только с главным.

– А у тебя ничего не треснет? – подняв брови, спросил Костя.