Сад каменных цветов - Дебора Смит

Октябрьский день выдался жарким. Я сняла свитер и завязала его вокруг пояса. Сквозь золотистую листву деревьев пробивалось солнце, светлые пятна перемежались с густой тенью, а я шагала по выложенной розовым мрамором подъездной аллее к Марбл-холлу. Было всего три часа, так что бабушка еще не вернулась из конторы «Мраморной компании Хардигри» или из демонстрационного зала. Я обошла дом и прошла по дорожке между подстриженными кустами. У меня был ключ от кухонной двери, и я собиралась им воспользоваться. Я просто послежу за Кларой и выясню, не растаяла ли ее смертоносная аура под горячими солнечными лучами.

Но мне не пришлось идти далеко. Я миновала кусты самшита, прошла сквозь открытую витую калитку в высокой мраморной стене и оказалась в закрытой части заднего двора. Там на ярком солнце у края бассейна в плетеном шезлонге на бархатных подушках загорала Клара.

Совершенно голая!

Я остановилась, как молодой олень перед дикой собакой, надеясь, что если я буду стоять неподвижно, то сольюсь с розовой мраморной стеной. Может быть, Сван всегда одевала меня в розовое только из желания спрятать от врагов? Но было уже слишком поздно. Клара сидела лицом ко мне и явно заметила меня. Она чуть опустила голову, ее губы искривила неприятная усмешка. Я не видела ее глаз, спрятанных за большими восьмиугольными солнечными очками в белой оправе. Эти очки придавали ей сходство с насекомым-мутантом из фантастического фильма ужасов. А вдруг она собирается съесть меня живьем только для развлечения? Ее крашеные темные кудрявые волосы были собраны в хвост на макушке. Длинные стройные ноги она скрестила в лодыжках и поигрывала ступнями.

Кларе было, наверное, около пятидесяти, но ее тело оставалось литым и гибким, обеспечивая ей, как и всем женщинам из семейства Хардигри, быстроту и силу в нападении. Я никогда раньше не видела голого человека и, словно завороженная, разглядывала ее голые груди – высокие, неестественно округлые, – отчаянно стараясь не смотреть на низ ее живота.

– Подойди сюда, дорогая Дарл, – негромко приказала она. – Я не кусаюсь.

Как ни странно, ее голос прозвучал довольно дружелюбно.

– Я зашла всего на минутку, мэм. Только чтобы взять кое-какие вещи.

– Ну да, конечно. – Словно насмехаясь над моим смущением, она одним концом полотенца прикрыла бедра и живот, но даже не подумала прикрыть грудь. – Что ж, посиди со мной.

Клара указала на соседний шезлонг, но я не тронулась с места. Ее брови удивленно поднялись за оправой очков.

– Ведь ты же не боишься сестру своей бабушки, правда, милая? Не могу поверить, что Сван могла вырастить такую трусишку.

Я с мрачной решимостью тут же направилась к ней. Мне в нос ударил незнакомый резкий запах, и я заметила полную окурков пепельницу, спрятанную за ее шезлонгом. Странная самокрутка продолжала дымиться. Рядом с пепельницей стоял один из самых изысканных бокалов для мартини из хрусталя баккара, принадлежащих Сван. Но он был пуст, да и пахло явно не мартини – я к тому времени знала многое об алкогольных напитках. Лишь много позже я догадалась, что это был запах марихуаны.

Я присела на край плетеного кресла, плотно сжав коленки, словно экзотический, горьковатый запах мог пробраться мне под юбку, и тогда я бы тоже захотела сбросить с себя всю одежду. Наконец я набралась храбрости, подняла глаза – и сразу увидела украшение. На золотой цепочке, обвивавшей шею Клары, висел мраморный кулон с единственным бриллиантом – точно такой же, как у Сван и у меня. У меня сразу отлегло от сердца. Она не может быть настолько плохой если до сих пор чтит наши семейные традиции.

– У меня тоже есть такой кулон, мэм. – Я вытащила подвеску из-под розового воротника блузки.

Клара рассмеялась горловым хриплым смехом:

– Клеймо на всю жизнь! Мне давно уже надо было бы сорвать мой кулон с шеи и выбросить в ближайший унитаз. Но это единственное украшение, оставшееся у меня от матери после того, как Сван вышибла меня отсюда. В то время мне едва исполнилось шестнадцать. Ты знаешь эту историю?

Я снова почувствовала себя неуверенно и встала.

– Нет, мэм. Я лучше пойду. Мне еще надо найти одежду…

Но Клара протянула длинную загорелую руку и усадила меня на место.

– Я цепляюсь к тебе потому, что мне скучно. Я не могу отсюда уехать. – Она снова рассмеялась. – Сван держит меня под домашним арестом.

– А что вы такого натворили, мэм?

Клара пожала плечами.

– Если верить Сван, я унаследовала все самые отвратительные черты нашего семейства, дорогая моя Дарл.

Я сунула руку в карман юбки и вцепилась в кусочек полированного мрамора, который мне дал Эли. Клара пугала меня, мне было необходимо почувствовать уверенность, которую в меня вселял этот талисман.

– Бабушка мне никогда о вас ничего не рассказывала.

– Ну разумеется! Ведь я живу на темной стороне планеты Хардигри. Кстати, там как раз веселее всего. – Она наклонилась ко мне: – Я могла бы рассказать тебе много разных историй о нашем семействе… Но я не стану этого делать.

Я еще крепче сжала пальцами подарок Эли, и это оказалось ошибкой. Ладонь стала влажной от страха, камень выскользнул у меня из руки и упал на мраморные плиты террасы. Даже фасоль не могла проявить большей прыти. Камешек отлетел к шезлонгу Клары, она опустила руку с длинными ярко-красными ногтями и схватила его.

– Смотри-ка, у тебя есть маленький мраморный талисман. Как мило! А что значит эта цифра «восемь»?

– Ничего особенного, мэм. – Я протянула руку, чтобы забрать камень. – Вы не могли бы мне его вернуть? Пожалуйста!

– Нет. – Она сжала кулак. – Расскажи мне, что это значит, или я выброшу его в бассейн.

Я вздрогнула:

– Это не восьмерка, мэм. Камень надо повернуть по-другому. Это математический символ, он означает бесконечность. То, что навсегда.

– Гм… Господи, ну ты и выдумщица!

– Могу я получить его назад?

– Пока нет. – Клара раскрыла ладонь, подбросила камешек, поймала и стала рассматривать оборотную сторону. Заметив рисунок, она цокнула языком: – Так, это уже интереснее! Здесь у нас сердце и инициалы. Д.Ю. – Дарл Юнион, это понятно. А кто такой Э.У? У малышки Дарл есть дружок?

– Он просто мой друг.

– Ну нет, это дружок! И он занимается резьбой по камню.

– Что вы, мэм, нет!

Она рассмеялась:

– Ну конечно, он сын резчика по камню, вот кто он! О черт, как это здорово!

Клара откинулась назад и, поддерживая груди, загоготала, как водитель грузовика. Отсмеявшись, она бросила мне камешек. Я поймала его на лету и спрятала в карман юбки. Она сдвинула очки на кончик носа и удивленно-пренебрежительно посмотрела на меня.

– Ты не понимаешь меня, верно? Ну как же, Сван так старается превратить тебя в безупречное, стерильно-чистое создание, не знающее жизни! Но на тебе тоже лежит семейное проклятие. Видишь ли, женщинам Хардигри не удается держаться подальше от мужчин, которые работают с камнем. И чем они грязнее, тем лучше. Оставь его, милая. Он либо разорит тебя, либо убьет, либо разобьет тебе сердце. А если не он, то это сделает Сван.