Барышня. Нельзя касаться - Ксюша Иванова

Нина металась по палате, заламывая руки. Да, мамочка у нас была женщиной строгой и характерной. Узнай она, что я попал в больницу, а ей ничего не сообщили сразу же, обида на полжизни обеспечена! А она и без того со мной в натянутых отношениях — из-за Инны, конечно! Будь мамина воля, она бы Инну давно выставила за двери моей квартиры, причем с треском и скандалом! Мама требовала от меня действий, требовала разобраться с тем бредом, в который бывшая превратила мою жизнь. И, кстати, да! Нужно было что-то решать уже…

Голова болела — об дверь в машине все-таки треснулся хорошо. Но легкое сотрясение, конечно, на черепно-мозговую тяжелую, не тянуло. Так, лоб справа был свезен и заклеен пластырем. И, собственно говоря, если бы не комбинация, созревшая в моей, пусть пострадавшей, но работавшей как надо, голове, я бы уже домой собирался, наплевав на требования доктора отлежаться в палате под присмотром три дня.

Отделался я достаточно легко — вывих руки, сотрясение это, ну, царапины там, да синячище на пол-лица. Рука была вправлена и временно зафиксирована в лангет, остальное обработано и заклеено там, где это было нужно.

Тимур пострадал намного сильнее. Нам вообще очень повезло, что он успел вывернуть руль в сторону от встречки. Задело только боком с его, водительской, стороны. Но покидало машину по обочине знатно! Сработавшие подушки безопасности, при этом меня защитили, а Тиму, наоборот, сломали ключицу, слишком резко и сильно зажав в момент своего открытия. Но жизни его ничего не угрожало.

— Марк! — Нина резко остановилась, приложив ладони к пылающим щекам. — Мне так стыдно! Я же ее обманула! Разве можно так знакомство начинать? Вдруг родственниками станем? Как я ей в глаза посмотрю?

— Скажешь, что я тебя заставил, если вдруг претензии со стороны Кати будут. Но поверь мне, она поведет себя совершенно не так, как сделали бы все, кого ты знаешь! — я говорил уверенно, хотя совершенно не понимал, придет ли Катя ко мне в больницу. И даже наоборот, больше склонялся к тому, что все-таки не придет…

— Ага, заставил! С рукой твоей… — она прислушалась, кивнув на дверь. — Кто-то идет, кажется.

И я, конечно, не был уверен в том, что это — Катя, но, откинувшись на подушки, принял самый страдальческий вид, на какой был способен. А потом решил, что лучше всего сейчас "сознание потерять", тем более с Ниной договорились уже, что она найдет предлог и уйдет, если Катя всё-таки решится.

Нина пару раз глубоко вздохнула, прежде чем открыть дверь. А потом, изобразив на лице милую улыбку, потянула ее на себя. Усилием воли я заставил себя не смотреть, лежать с закрытыми глазами, притворяясь чуть ли не умирающим.

— Здравствуйте, мне администратор сказал, что в этой палате лежит Марк Изотов…

А-а! Пришла все-таки! Так, Марк, спокойно! Только не выдай себя! И, главное, не радоваться слишком явно. Блин, Нинке не сказал, чтобы сразу же уезжала! А она из любопытства может сейчас начать приставать к Кате! Прийти в себя уже, что ли?

— Да-да, он здесь лежит, — шепотом начала сестра, потом, видимо, посмотрев на меня, добавила. — Он заснул недавно. Вы проходите-проходите! Слушайте… А вы не могли бы побыть с ним немного? Очень прошу! Дело в том, что доктор просил не оставлять пока одного — вдруг ему плохо станет! А мне очень срочно отлучиться нужно… Я сестра его, это я вам звонила.

По тому, как Катя долго не отвечала, я понял, насколько ей трудно решиться, но Нинка, она любого уболтать может! Видя растерянность Кати, сестренка поднажала:

— Дело в том, что Тимур… я говорила вам, это тот парень, что за рулем был, он еще сильнее, чем Марк пострадал. А у него никого совершенно нет — родители на Севере живут. Ему лекарства нужны такие, каких в больнице не найти. Я в интернете поискала, где их можно купить. Но это аж в другом городе! И попросить сейчас некого — Марку коллеги звонили, сказали, там ребенка какого-то ищут… Все заняты очень.

— Конечно, Нина, я побуду с ним, сколько нужно. Вы не торопитесь, — решилась Катя.

Блин, как же не улыбаться-то? Так и хотелось открыть глаза и увидеть ее! Нина, не прекращая болтать, заметалась по палате, собирая свои вещи. А я, даже с закрытыми глазами, каким-то странным образом мог отслеживать местонахождение Кати. Что, собственно говоря, и делал.

Вот постояла немного у входной двери. Вот шагнула, пропуская Нину. Вот прошла к окну, не решаясь, видимо, сразу подойти ко мне. Но масштабы моих повреждений ей все-таки оценить было нужно (я бы поступил именно так), поэтому на полпути к первоначальной цели, она передумала и робко направилась ко мне.