Никто кроме тебя - Анна Россиус

Нашарив на столе очки, я водрузила их на нос – на тот случай, если он все-таки подойдет. Освещение в баре неяркое, и другие посетители не замечают, скорее всего, моё новое «украшение». Но на расстоянии вытянутой руки, хоть и в таком полумраке, горящие синим пламенем глаза сразу привлекут внимание.

Уаэтт, тем временем, уже появился в дверях первого зала, окинул взглядом небольшое, пустующее в этот будний вечер пространство. Очевидно, меня не узнал. Что не удивительно – чистая опрятная одежда и красивая прическа могут заметно преобразить человека.

Широким уверенным шагом он прошел к барной стойке и, поздоровавшись с барменом Гарри, уселся на высокий табурет.

Не узнал, или нарочно сделал вид – оно и к лучшему. Не стоит мне вмешиваться не в свои дела.

Посидев еще минут десять, я тихонько собрала свои мелочи со стола, взяла куртку, сумку, и направилась к выходу.

– Лив! – раздался позади голос.

Чёрт подери! Пришлось притормозить и обернуться.

– Уже уходишь? – вопрошал Гарри.

– Да, мне пора, – я постаралась не выказывать раздражения. Разве это не очевидно?!

Теперь уж и Торнтон таращился на меня во все глаза.

Не успела сделать и пары шагов, как Гарри нагнал меня, почти у самой двери.

– Мистер Нэльсон говорил, что ты будешь снимать тут для буклета. Не сегодня разве?

Совсем забыла, что обещала отцу Холли сделать фото и подготовить макет рекламного буклета к печати.

– Мы не договаривались на какой-то определенный день. Смогу начать не раньше следующей недели.

– Я помогу, если понадобится.

– Спасибо, Гарри! Пока!

Наконец-то распрощавшись с не в меру общительным парнем, я вышла на прохладный воздух. До автосервиса придется идти пешком.

Пересекая стоянку, я мельком взглянула на знакомый внедорожник Уаэтта. Стало стыдно при воспоминании о том, как я трепетала от его прикосновений и называла про себя мужчиной своей мечты. Холли оказалась права во всем – он не тот человек, каким мне хотелось его считать.

Чувствуя себя неуютно на тёмной пустынной улице, я ускорила шаг. Солнцезащитные очки делали меня практически слепой, и маскировкой пришлось пожертвовать, чтобы не натыкаться на растущие по обочине кусты. В ушах по-прежнему стоял неясный гул, и с приближением ночи сильнее ныл ушиб. Очень хотелось спать. Может, не забирать сегодня машину? Домой идти отсюда значительно дальше, чем до сервиса…

Остановилась с намерением перейти на другую сторону дороги, обернулась и заорала во весь голос, выронив от страха сумку.

– Оливия!

Торнтон, разрази его гром!

Он и сам, наверное, не ожидал такой реакции – резко отдёрнул от меня свою руку, и даже, кажется, отскочил в сторону.

– Не хотел пугать.

Мы неловко засуетились, пытаясь нашарить сумку в темноте, что разозлило меня пуще прежнего. Благо, из нее ничего не высыпалось на асфальт. Черт возьми, очки…

– Почему пешком? – как ни в чем не бывало спросил он.

Издевается, что ли?

– Я тут на днях в аварию попала, знаешь ли…

– Извини, я не подумал.

Я не нашлась, что еще сказать, и просто смотрела на него.

– Как ты? – проникновенно поинтересовался он. В его чересчур доброжелательном взгляде плескалось столько искреннего сочувствия, что я мгновенно начала закипать.

Мало что сейчас сможет заставить меня вести с ним светскую беседу! Только хотелось в ответ спросить: А как ТЫ?! Как ТЫ мог завести меня невесть куда, хоть я просила этого не делать? Почему оставил наедине с убийцей?

Но я, конечно, промолчала. Неподходящее настроение и самочувствие у меня сейчас. В том, что происходит на этом острове, я могу и позже разобраться. Желательно, без помощи Торнтона.

Я обошла его прямо по проезжей части и направилась в сторону автосервиса.

Все, сил больше нет. Если скажут, что машину пока забрать нельзя – залезу внутрь и усну в ней прямо там.

– Лив! – прокричали сзади.

Послышались быстрые шаги. Уаэтт вновь поравнялся со мной.

– Оливия, – я поправила его, вновь ощущая волну раздражения.

– Бармену можно так называть, а мне нет? – усмехнувшись, проговорил он.

Это окончательно привело меня в бешенство. Подумать только, я могла погибнуть из-за этого шутника!

– Не ходи за мной, – сквозь зубы прошипела я. – Если что-то от меня нужно – придётся тебе подождать.

Он не спешил сдаваться:

– Все не так, как тебе кажется!

– Сейчас не важно.

Я ускорила шаг, и Торнтон решил не отставать.

– Я не знаю, что тебе сказал Фрэйзер, – не унимался он. – Я не бросал тебя там с ним. Не по своей воле.

Интересная формулировка, ну да ладно.

– Да? Кажется, именно так и вышло.

– Но ведь он тебе помог? Ты здорова, ребра в порядке?

– В полном, – я не смогла удержаться от сарказма.

– Я боялся, что у тебя повреждено что-нибудь внутри. Боялся, что не довезу, понимаешь?

Я остановилась, не в силах больше продолжать этот разговор. В другой ситуации я бы может его и выслушала, но не сейчас. Мне было так тошно, что хотелось лечь прямо там, где стою.

– Тебе что, плохо? – засуетился он.

– Мне хорошо. Давай поговорим в другой раз? – я сделала очередную попытку от него отвязаться.

– Что-то не похоже. Стой на месте, я подгоню тачку и отвезу тебя домой.

Заманчивое предложение. Но это же Торнтон. Только сядь к нему в машину, и окажешься черт знает где.

– Ты, наверное, меня не понял.

– Я понял, ладно.

Я сделала несколько шагов, но остановилась как вкопанная, услышав:

– У тебя глаза горят.

Не смогла устоять и обернулась к нему.

– Поначалу это больно. Но со временем становится невыносимо. Недавно началось?

– Откуда ты знаешь? У тебя…

Он отрицательно покачал головой.

– Таких людей, как ты – единицы. Я знаю историю одного из них.

Обиды тут же отошли на второй план. Что, если он расскажет мне, как можно избавиться от этой хвори?

– И.. кто это?

– Это долгий разговор. Поедем со мной, я тебе все расскажу?

Он протянул мне руку.

* * *

Моросящий дождь постепенно превратился в полноценный ливень, а пасмурный вечер – в тёмную безлунную ночь. Сквозь потоки воды, бегущие по лобовому стеклу, было непросто следить за дорогой – дворники едва справлялись со