Лиат. Сожженная льдом - Ульяна Соболева

Я сглотнула, чувствуя, как внутри вместе с яростью зарождается жалость.

— Мог бы! Но ты этого не сделал. И благодаря мне мы взяли Нижемай, Фиен. Армия идет за мной, ты это знаешь. Мы все были на грани краха. Да, ты настоящий. Ты самый лучший. Ты особенный.

Я провела рукой по его щеке, а на глаза навернулись слезы:

— Но я не принадлежу тебе, понимаешь? Я все еще принадлежу ЕМУ. Мое сердце, моя душа. Они не свободны. Каждую ночь я слышу его голос, его шаги, я слышу плач моих детей. Я слышу, как они зовут меня, а я не рядом. Я вижу лужи крови, я чувствую запах сгоревшего тела. Я все еще с ними, а они со мной. Прости.

Фиен сильно сжал мое запястье:

— Я не позволю тебе рисковать, Шели. Я не дам согласия на эту авантюру или покину отряд.

Я несколько секунд смотрела ему в глаза.

— Значит, ты покинешь отряд! — отчеканила и дерзко продолжила смотреть в глаза инкуба.

В желтых радужках снова отразилась боль, они потемнели, а пальцы сомкнулись еще сильнее. Он не умел скрывать свои эмоции. Никогда не умел. Он любил меня. Я это знала…но ничего не могла предложить взамен.

— Даже так, да? Смотрю на тебя и не понимаю — откуда все это? Оно было и раньше, или после смерти Аша что-то изменилось в твоем сознании? Где та Шели, которую я знал? Откуда возродился этот монстр, жаждущий крови?

— Та Шели, которую ты знал, сожгла себя на вершине Аргона, Фиен. А я успокоюсь, когда они все сдохнут. Все братья. Когда Огнемай станет нашим и мой сын взойдет на престол. Наш сын, Фиен.

* * *

Распахнула настежь дверь в ЕГО покоях и, как всегда, вздрогнула, увидев своего мужа на Хрустальном Троне. Прошло двадцать лет…со дня нашей самой первой встречи, но я все еще ощущаю этот трепет внутри когда вижу его. Верховного демона Мендемая, Короля, Правителя над всеми бессмертными и смертными существами. Того, чье имя не произносят вслух без содрогания и в чьи глаза никогда не смотрят.

Я помню, как впервые посмотрела и…подписала себе приговор навечно. Приговор любить самого зверя.

— ШелИ…

Только он произносил мое имя именно так. ШелИ. Моя. Тогда как для других ударение давно сместилось на привычный манер. И никто уже не знал истинного значения на древнем языке. Говорят, этим языком владели сами Деусы…Те, кому подчиняется даже мой муж.

Он не встал мне навстречу, дожидаясь пока я подойду к нему. И по мере того как я шла вся моя решимость испарялась куда-то прочь. Да… я имела влияние на самого страшного демона, но никто и никогда не знал какое огромное влияние он имел на меня … и каким ничтожным насекомым я чувствовала себя иногда съеживаясь под взглядом его горящих пламенем глаз.

— Я хочу поговорить с тобой, Аш.

— Как официально…Иди сюда…

Поманил пальцем и по всему телу невольно пробежали мурашки.

Глава 7.2

Я знаю, что этот разговор принесет и чем он может закончиться. Боюсь ли я? Как можно бояться того, кого любишь так отчаянно и дико, что все остальное перестает иметь значения. Мы так много прошли вместе, мы столько пережили? И все же можно…Потому что я все еще не знала его до конца. Он как бескрайние океаны огня и льда, смешанные между собой адскими молниями и грозами от столкновения двух стихий.

Только я и узкий круг знают ЕГО тайну, тайну которая ничего не изменила и не сделала одного из самых сокрушительных демонов слабее или менее опасным.

Подошла к трону, склонилась в поклоне, как того требуют законы Мендемая. Да, я жена Верховного демона, но я его подданая и с точки зрения закона обязана считать его своим Повелителем и Господином.

— Что за официальность? — протянул руку и приподнял мое лицо за подбородок, — Что случилось, ШелИ? Ты пришла просить о чем-то?

Как всегда видит все насквозь и чувствует меня так словно мы с ним одна плоть и кровь. Иногда я ощущала что именно так и есть и я являюсь неискоренимой частью него проросшей всеми нервными окончаниями в его душу, но так и не познавшей ее.

— Говори…

Тон приказной, но пальцы гладят мою щеку, мою скулу и трогают кончики ресниц.

— На Севере…видели демона, инкуба. На территориях эльфов и Лакримуса Второго.

Вскинул голову и одна бровь вопросительно изогнулась, пальцы перестали гладить мою щеку, замерли.

— У инкуба есть …есть метки на теле. У него такой же цвет глаз, цвет волос. Я хочу отправиться туда и посмотреть.

— На что посмотреть? — спрашивает относительно спокойно, но на дне черных, расширяющихся зрачков завивается маленький вихрь пламени.

— Хочу посмотреть на этого инкуба и…убедиться, что это не мой Арис.

Поднял мое лицо за подбородок очень резко и заставил смотреть прямо себе в глаза.

— Мы уже много раз это обсуждали. Я провел поиски, и никто не видел твоего сына. Если бы он был жив, то за эти годы я бы давно его нашел и привел к тебе. Но ты снова и снова упорно возвращаешься к этой теме. Зачем? Ты сомневаешься во мне?

Тяжело дыша смотрю на него и чувствую, как перехватывает горло от понимания, что Аш лжет. Я это чувствую всеми фибрами своей души. Да, я не изучила своего мужа до конца, но я могу отличить правду от лжи.

— Поиски велись после войны. Тогда вообще мало кого можно было найти. Я не сомневаюсь в тебе…но…

— Сомневаешься! Иначе не пришла бы сюда!

Он еще не злится, но вихри в зрачках все ярче и я буквально ощущаю как нагревается воздух вокруг нас.

— Аш…я лишь хочу убедиться в том, что это не мой сын. Слишком много совпадений, слишком похож по описанию. Позволь мне поехать. Я возьму с собой отряд твоих лучших воинов. У нас перемирие с остроухими, соглашение с самим Лакримусом.

— НЕТ!

Зарычал и резко отпустил меня, так что я чуть не упала на пол.

— Ты никуда не поедешь!

— Почему? Почему ты не хочешь позволить мне найти моего сына…

— Потому что он мертв!

Рявкнул и подался вперед, ко мне, не чувствуя ног сползла на пол, цепляясь за его колени.

— Нет…не мертв. Я бы почувствовала сердцем, я бы