Они будут жить с нами - Амелия Борн

— Я работаю поваром в детском саду. Может, Даринка и считает это трудностями. — Я тихо рассмеялась, и выражение лица Олега смягчилось. — И да, мне, видимо, придется искать новое место. По семейным обстоятельствам, — добавила я расплывчато.

Брови Олега нахмурились. Мне показалось, что он борется с собой, чтобы не начать расспрашивать меня о том, что же это за обстоятельства такие. Я не знала, почему в голову пришла эта мысль, но Олег представлялся мне человеком, который не только должен был быть в курсе всех дел вокруг, но еще и считал, что обязан держать все под контролем.

— Дарина говорила, что вы повар. И что готовите очень вкусно, — все же не вдаваясь в подробности относительно моих семейных обстоятельств, сказал Олег.

— Она преувеличивает, — ответила, покачав головой. — Готовлю я хорошо, но в основном составляю технологические карты и меню для деток. Котлетки на пару, каши и омлеты. Компоты и прочие полезные вещи.

Олег Владиславович снова улыбался. Этот контраст, когда босс Дарины то хмурился, то смеялся, меняя свое настроение на сто восемьдесят градусов за считанные мгновения, порядком сбивал с толку.

— Вот как? Значит, детское меню. А я думал позвать вас на работу в один из своих ресторанов, — ошарашил меня Олег.

Он смотрел вопросительно, а я, застыв, только и могла думать о том, что накануне Нового года столько подарков — это, пожалуй, перебор. Потому не нашла ничего лучше, чем брякнуть то, что первым пришло в голову:

— Надеюсь, не официанткой?

Глава 21

Олег поджал губы. Было видно, что он бы сейчас с удовольствием снова расхохотался. Как он сказал? Его давно никто так не веселил, как я? Возможно, в любой другой ситуации я бы сочла эти слова обидными. Но не сейчас. Потому что Даринкин босс не ставил себе цели меня как-то уязвить.

— Нет, — помотал он головой, все же сдержавшись. — Для начала давайте посмотрим, на что вы способны, ну а уже потом станем решать, какого рода работу я могу вам предложить конкретно.

Он смотрел на меня, и в его темных глазах было что-то особенное. Какой-то оттенок интереса, не мужского, а человеческого. Да уж… и как много ему поведала Дарина? Впрочем, спросить об этом я не успела.

Никитка вдруг вскрикнул и, когда я повернула голову и в страхе посмотрела в ту сторону, где был сын, оказалось, что он каким-то невообразимым образом вылетел из качелей и упал в снег.

— Господи! — воскликнула я и помчалась к Никите.

Когда моя нога поехала на льду, припорошенном снегом, я успела лишь испугаться, что не добегу до сына. То, что мои связки растянулись настолько, что это отозвалось болью, даже не заметила.

Меня опередил Олег. Пока я пыталась устоять на ногах, он добрался до Никиты и, подняв того, отряхнул.

— Ты в порядке? — спросил он.

Я охнула, шагнув к ним, когда оперлась на ногу, что вызвало новую вспышку боли. Никитка не испугался — сначала серьезно посмотрел на Олега, потом, переведя взгляд на меня, кивнул:

— В полядке, — заверил он.

Мужчина распрямился, и только теперь, видимо, заметил, что я пострадала.

— Что-то с ногой? Оступились? Вызвать скорую? — стал сыпать он вопросами, подхватив меня под руку.

— Не нужно скорую, — замотала я головой, пока в мозгу вспышками проносились мысли о том, как же завтра я смогу сбежать, если превратилась в хромоножку. — Немного поскользнулась на льду. Думаю, дома приведу себя в порядок.

Олег насупил брови и вдруг, неожиданно для меня, подхватил на руки и велел Никитке:

— Идем, — после чего добавил: — Твоей маме нужна помощь.

Протестовать было глупо, тем более в тот момент, когда я уже находилась на руках Олега. Потому позволила ему понести меня в сторону дома, а сын послушно зашагал следом за нами.

Когда мы вошли в квартиру (Олег Владиславович поставил меня на ноги только на лестничной клетке перед дверью), босс Дарины развил бурную деятельность. Сначала помог мне снять пуховик и обувь, затем занялся Никиткой. Сын на все манипуляции незнакомого человека реагировал спокойно. Они с Олегом даже сходили в ванную и вымыли руки, пока я, стащив носок, сидела на стуле и пыталась осознать, насколько масштабную травму получила. Вроде ничего не припухло, не посинело. Значит, ничего страшного.

— Нужен лед, — деловито сказал Олег, входя на кухню. — У тебя есть?

Он так просто перешел на ты, что это даже не царапнуло слух.

— Нет, льда нет. Но, наверно, в холодильнике лежат пельмени.

«Ими в большом количестве успела затариться Кира», — возникла мысль в голове, озвучивать которую я не стала.

Олег кивнул, достал пачку и, опустившись на корточки перед моей несчастной ногой, приложил ледяную пачку к месту повреждения. Я запоздало подумала о том, что жалею об отсутствующем педикюре. Впрочем, какая разница есть он у меня, или нет?

— Вот так и посиди, — сказал Олег, распрямляясь и отходя.

Он засунул руки в карманы брюк и сейчас осматривал довольно скромное убранство кухни. И снова возник вопрос: как много ему поведала Дарина?

— Если что, она ничего особенно мне не сказала. Кроме того, что у тебя маячит развод впереди, — словно читая мысли, проговорил Олег.

Я вскинула на него взгляд. На скулах босса играли желваки. У него ведь тоже на этом фронте было все не слава богу.

— Развод, да. А завтра мы с Никиткой уезжаем отсюда, пока не знаю, куда.

Я пожала плечами, как бы говоря, что это не столь и важно. Мы замолчали, каждый думая о своем, и я уже хотела, было, сказать, что возиться с нами и дальше не стоит, ведь впереди главная ночь в году, когда в дверь позвонили.

Олег нахмурился, а я инстинктивно вскочила. Ледяной пакет стукнулся об пол, я ойкнула, оперевшись на ступню. Сердце лихорадочно забилось — я была уверена, что это Николай. Черт… неужели моим планам не суждено сбыться? А что будет, когда Коля увидит здесь постороннего мужчину? Нет, я вовсе не опасалась того, что муж мог обо мне подумать, но скандал лишь только усугубит мое и без того шаткое положение.

— Присядь, — велел мне Олег, пока я мысленно металась, не представляя, что делать дальше. — Пойду открою.

Я не успела возразить, когда он, преодолев в несколько широких шагов расстояние до входной двери, распахнул ее. Зажмурившись, ждала чего-то фатального, но, как выяснилось позже, ничего особенного не произошло. Потому что на пороге стоял курьер.

Видимо,