Доказательство страсти - Дженнифер Льюис

Саманта взглянула на Луи и прыснула от смеха. А рассмешило девушку удрученное и раздосадованное выражение его лица.

— Эх ты, растяпа! Все пролил? — хохотала она.

— На донышке осталось, — ответил Луи.

— Я не завидую горничной, которой придется поутру убирать номер. Думаю, мы должны облегчить ей задачу, — рассудила Саманта.

— Только не сейчас, — воспротивился Луи. — Продолжим, — сказал он и передал ей бокал с остатками шампанского.

Саманта никак не могла унять смех, который на Луи, к счастью, не действовал раздражающе.

Ей было очень хорошо с ним. Ни с одним мужчиной до этого она не чувствовала себя так легко.

Они допили шампанское, и Луи забрал из руки Саманты бокал.

— Продолжим, — объявил он и развел ее ноги. — Где твое белье?

Саманта указала, спросив:

— А для чего?

— Я намерен зафиксировать тебя, — прошептал Луи.

— Что?!

— Да не волнуйся ты так. Легонько, ты и не почувствуешь.

Он поднял с пола ее кружевной бюстгальтер и, поддев им запястья любовницы, подтянул их к изголовью кровати.

— Так ты обычно развлекаешься? — не прекращая хохотать, поинтересовалась Саманта.

— Сэм? — произнес он, пытаясь оценить свою работу.

— Я тебя слушаю, — подчеркнуто серьезно отозвалась она, сдерживая очередной приступ смеха.

— Как ощущения? Не перетянул?

— Божественно, Луи, божественно! — патетически заверила она его.

— Ты меня убиваешь, милая, — взволнованно пробормотал Луи.

— И я начинаю испытывать вкус к убийству подобного рода, — сообщила она угрожающе.

Атлетический торс скользнул вдоль нее. Руки Луи легли ей на бедра. Саманте в тот же самый миг сделалось тепло, затем — жарко, а пару мгновений спустя на коже выступили капельки благоухающей влаги.

Луи двигался неторопливо и сосредоточенно. Его мускулистое тело то вздымалось над ней, то оседало. Саманта ловила губами его плечи, ее соски соприкасались с его грудью болезненно ощутимо. Тогда она выгибала спину, насколько это позволяли сделать скрепленные у изголовья руки, и запрокидывала голову со сладострастным стоном.

Это длилось достаточно долго. Намного дольше, чем Саманта привыкла.

Она предприняла несколько безуспешных попыток выпутать руки, но в конце концов ей пришлось ногами притиснуть его бедра к себе, перекрестив лодыжки.

Толчки сделались резче, порывистей, быстрее. Саманта уже не могла с такой ясностью различать свои ощущения. Она лишь чувствовала нарастающее желание сочетаться с ним и несказанную нежность. Словно в забытьи она постоянно твердила имя Луи, перемежая его со сладострастными вздохами.

Но и Луи, который еще недавно был так холоден и методичен, перестал контролировать каждое свое действие и целиком отдался инстинкту.

Она все крепче смыкала ноги вкруг его бедер, не позволяя ему отдалиться от себя ни на дюйм, пока оба наконец не взмыли к небесам.

— Ты как? — спросила она изможденного мужчину, лежащего рядом без движения.

— Порядок, — ответил Луи.

— Не хочешь развязать?

— Прости, забыл, — спохватился он и ловко ослабил узел, так что Саманта без труда освободилась от импровизированных пут.

— Разве ты не счастлива оттого, что поддалась на мои уговоры? — спросил любовник.

— Более или менее, — пожала она плечами.

— Что?! — возмутился он.

— Я шучу. Ты был великолепен, — произнесла она чудодейственную фразу и вновь очутилась в крепких и влажных объятьях своего мужчины.

— Обслуживание номеров!

Именно этот возглас, донесшийся из-за двери, разбудил поутру Саманту.

Запаниковав, она вскочила и в ужасе взглянула на часы.

— Почему ты не разбудил меня? — зашипела она на Луи, который продолжал невозмутимо валяться в постели, предварительно отослав горничную.

— Ты так безмятежно спала. У меня просто не хватило дерзости вторгнуться в твои грезы. А вдруг тебе во сне привиделся я.

— Луи! Ты еще можешь шутить! — упрекнула его Саманта, суетясь и не зная, что следует предпринять в первую очередь. — Я не могу поверить, что это вновь произошло, — недоумевала она.

— И произойдет еще не раз, — самоуверенно предрек ей Луи. — Не мельтеши, — попытался урезонить ее любовник. — Я закажу завтрак в номер, а после этого мы примем душ.