Формула надежды - Индия Грэй

— Менингит — болезнь нехорошая, но вовремя поставленный диагноз позволяет не допустить осложнений. — Врач ободряюще улыбнулась Кейт.

Кейт осознавала, что должна как-то реагировать, однако силы у нее были только на то, чтобы держать себя в руках и не расплакаться в очередной раз. Сфокусировавшись на бейджике с именем врача, она пыталась старательно вслушиваться в слова женщины.

— Александр…

— Ему очень повезло. Благодаря тому что мистер и миссис Хилл сразу обратились к нам, мы вовремя определили, что с ним, до того, как вирус мог распространиться и привести к осложнениям. Сейчас он проходит внутривенный курс антибиотиков. И пока его организм положительно реагирует на лечение. А раз так, то уже в течение ближайших суток можно будет ожидать улучшение в его состоянии.

Радостный и обнадеживающий тон врача никак не действовал на Кейт, потому что она увидела своего сына, который лежал в палате с торчащими из рук и носа трубочками.

— Это хорошо, — пробормотала Кейт автоматически.

— Конечно! — расцвела врач. — Ваш мальчик очень сильный, мисс Эдвардс. Наверное, это у него от вас.

«Александр! Его зовут Александр. Ведь его отца зовут Кристиано Алессандро Мареска», — подумала про себя Кейт.

Мысли о том, где сейчас находится Кристиано и что он делает, на мгновение заслонили собой все, но Кейт заставила себя выбросить Мареску из головы. Она понимала, что женщина старалась быть приветливой, хотела поддержать ее, и поэтому почувствовала себя обязанной что-то сказать.

— Не от меня, от отца…

— В любом случае это очень важно сейчас, — с убеждением сказала врач и встала, показывая, что ее ждут другие дела. — Пока ситуация напряженная, но есть признаки того, что скоро он пойдет на поправку. И то, что вы теперь будете рядом с ним, конечно, ему поможет.

Уже стемнело, когда Кристиано вернулся в дом после девяти часов, проведенных в горах на лыжах. Все его тело ныло от усталости. Но хоть живой вернулся, ведь некоторые из спусков граничили с самоубийством. Ему казалось, адреналин поможет ему справиться с ощущением пустоты, возникшей после отъезда Кейт. Рядом с ней Кристиано чувствовал спокойствие и умиротворение, которые мгновенно исчезли, когда он остался один. Однако целый день, проведенный на склонах Альп, ничего не изменил. Кейт продолжала занимать его мысли.

Когда же Кристиано вошел в дом, то сразу понял, что не сможет здесь оставаться, поскольку каждая вещь напоминала ему о Кейт. Нет, пора уезжать! Франсин предписала ему отдых. Предполагалось, что он должен расслабиться, однако с этим у него возникли большие проблемы. Нет смысла оставаться в доме, в котором он будет постоянно нервничать, вспоминая о Кейт. Да и память к нему так и не вернулась.

Подушка еще хранила запах Кейт, рядом с кроватью на столике стоял пустой бокал из-под шампанского, из которого она пила…

Нетерпеливо стащив с себя лыжный костюм, Кристиано кинул его в чемодан и принялся собирать вещи, разбросанные по спальне. Довольный тем, как быстро ему удалось справиться с нерешительностью, он оглядел комнату, чтобы проверить, не завалялось ли что-нибудь. Когда взгляд остановился на комоде, Кристиано заметил, что из-под него что-то торчит.

Наклонившись, Кристиано поднял с пола черную вечернюю сумочку. Вряд ли она принадлежала Франсин. Какие в Альпах светские рауты?

Кристиано расстегнул молнию и заглянул внутрь сумочки. Первым делом ему бросилось в глаза приглашение на открытие сезона «Кампано» в казино. Сомнений быть не могло — сумочка принадлежала Кейт, и сердце Кристиано мгновенно забилось быстрее. Из-за приглашения выглядывал край белой бумаги, и он, потянув за него, вытащил конверт.

Белый конверт, на котором было написано «Кристиано Мареске. Лично». Сердце его забилось еще быстрее. Сначала ему захотелось порвать письмо, однако, обвинив себя в трусости, Кристиано сел на кровать, стиснул зубы и решительно надорвал конверт.

Его начало трясти, но когда он увидел, что письмо было недлинным, а почерк Кейт — красивым и аккуратным, то немного успокоился.

Убрав упавшие на лоб волосы, Кристиано попытался сконцентрироваться. Буквы прыгали перед его глазами, и он не мог ничего прочитать.

«Давай, Кристиано, соберись! Ты не стараешься», — раздался у него в ушах недовольный голос учительницы итальянского в школе, и Кристиано сразу стало стыдно за собственную слабость.

За прошедшие с окончания учебы годы он научился владеть собой, научился сосредотачиваться, благодаря чему выиграл немало спортивных трофеев, но ему до сих пор было сложно справиться с буквами даже на родном итальянском. Они всегда прыгали у него перед глазами и никак не хотели соединяться в слова. С английским ему было еще труднее.

«Дорогой Кристиано, — с трудом прочитал он. — Я не знаю, помнишь ли ты меня…»

Пока он медленно передвигался от буквы к букве, в ушах у него раздавался голос Кейт. Она как будто сидела рядом и улыбалась той улыбкой, из-за которой у нее на щеках появлялись ямочки. Наконец, резко поднявшись, Кристиано разорвал письмо и швырнул клочки на кровать. Ему незачем мучиться и возвращаться в прошлое, чтобы снова почувствовать себя круглым дураком и неудачником.

Он вошел в ванную и включил холодную воду. Ополоснув лицо, Кристиано посмотрел на себя в зеркало и покачал головой. Ну и вид! Пора подстричься и побриться.

«Кристиано, ты такой же бездельник, как твой отец. Ты никогда ничего не сможешь добиться в жизни», — на этот раз зазвучал у него в ушах голос матери.

Чувствуя, что сходит с ума, Кристиано снова ополоснул лицо холодной водой. Ему необходимо вернуться в Монако и приступить к тренировкам. Он много времени и сил приложил к тому, чтобы сделать из себя трехкратного чемпиона мира серии «Формулы-1», теперь надо двигаться дальше. Франсин ошибалась: ему ничего не нужно вспоминать, наоборот, надо все забыть.

Вернувшись в спальню, он грохнулся на кровать, забыв о клочках бумаги, которые валялись на одеяле. Когда они разлетелись по полу, Кристиано недовольно поморщился и наклонился, чтобы собрать их.

Взгляд его случайно остановился на первой строке клочка, который оказался у него в руках, и Кристиано резко распрямился. Дыхание у него перехватило. Взяв клочок двумя руками, он всмотрелся в него еще раз, не веря своим глазам.

— О боже, у меня есть сын! — прошептал он.