Сердце из пшеницы и ромашек - Елена Котенко

— Иди сюда, — приказала она. — Снимай костюм.

Лицо Роси вытянулось, как маска у маньяка в «Крике». Лика грозно на него глянула, и он послушно стянул с загорелого тела рубашку и пиджак. Котикова, стараясь не смотреть на него, быстренько разгладила галстук и рубашку отпаривателем. Рося, молча наблюдая за ней, неловко спросил:

— Штаны тоже?

— В идеале. Можешь выйти в ту комнату. Я все равно отвернусь.

— Да я ни-че-го не стесняюсь, — весело ответил он.

Послушался скрип оконной рамы — в отражении стекла Лика краем глаза заметила, что он стал в нарочито нескромной позе. Рядом на подоконник упали штаны. Котикова постаралась управиться с этим делом быстро.

«Второй полуголый мужик в моем доме за месяц. Да ты бьешь все рекорды», — мысленно сказала себе Котикова.

Надев заново вещи, Рося принялся крутиться у зеркала, рассматривая себя. Лика, стараясь не показывать нетерпения, быстро помогла ему собрать полный наряд. Так Рося походил на Ярослава Владимировича, ну и, на скромный взгляд Лики, выглядел симпатичнее, чем в трениках и растянутой майке.

— Все. Готов. Хоть в женихи, — вздохнула Котикова, уже мысленно собирая сумочку в дорогу.

— С удовольствием. Будешь моей невестой? После всего, что между нами было…

— Я подумаю, — тяжело вздохнула Лика и чуть ли не вытолкала его из дома.

Во дворе Аня уже вовсю разносила машину, а Дмитрий Сергеевич — вовсю делал вид, что этого не замечает. Лика выпроводила Росю и с облегчением вздохнула. Только тогда-то она заметила на лавочке под окном притихшую Дашу.

— Ой, ты уже пришла, привет! Готова?

Даша молча кивнула.

— Все хорошо? — усомнилась Лика.

— Да, едем? — слегка улыбнулась она. Но глаза, как показалось Котиковой, остались у нее грустными.

— Мне жа-арко! — взвыла Аня.

— Садитесь, — скомандовал Котиков и, нагрузив машину девчонок, покатил в Краснодар.

Даша всю дорогу молчала, Аня — орала. Лика хотела поддержать подругу, но в такой обстановке сама не могла сосредоточиться. Стало проще, когда через полчаса младшая Котикова отрубилась.

— Что, девочки, приготовились к шоппингу? — подзадорил их Дмитрий Сергеевич. — Дашенька, мне сначала нужно Лику кое-куда завести на пару часиков, так что тебе это время придется самой себе поразвлекать, а потом она к тебе присоединится. Я, конечно, могу с тобой погулять, но скорее это будет похоже на догонялки с Аней.

— Да, хорошо, ничего страшного. Я подожду.

— Ты не выспалась? — предположила Лика, ласково на нее глядя.

— Да. День тяжело начался.

Котикова решила не беспокоить ее пока, вскоре Даша задремала. Лике оставалось смотреть на проплывающие поля за окном и танцы отца, который старался не заснуть.

— Танец злобного гения на страницах произведения… — подражая Горшку, он занижал голос и смешно вытягивал лицо, подталкивая локтем Лику. Она не смогла сдержать смеха.

— Ты лучший, па, — Котикова чмокнула его в щеку.

— Стараюсь!

В Краснодар они приехали уже к обеду. Отец высадил Лику у офиса Полины Игоревны и поехал парковаться к ближайшему торговому центру.

— Привет, — улыбнулась женщина, встречая Лику. — Как дела?

— Здравствуйте. Можно мне платочки, чай и мистера Обнимашкинса?

Полина Игоревна серьезно кивнула и закрыла за ней дверь.

Дмитрий Сергеевич не успел толком попрощаться с Дашей: Аня, не видя перед собой стен и дорог, неслась в детскую комнату. Даша умылась в туалете ТЦ и обновила макияж. Ей очень хотелось плакать. Но она держалась, не желая терять день в городе впустую. Ни цветные витрины, ни соблазнительные запахи кофеен, ни изящные украшения не привлекали ее внимания. Взгляд Даши устремился внутрь, в голове беспокойно крутилась и вертелась какая-то мысль, обжигая чувства девушки. Постепенно желание плакать переросло в злость. Решительно перекинув косу за спину, Даша направилась к информационному стенду.

***

Лика, лёжа на диванчике, тяжело дышала. Полина Игоревна заботливо гладила ее по лбу платочком.

— Насыщенный у тебя месяц получился, правда?

Лика кивнула.

— Как вы думаете, это… нормально? — спросила Котикова, слегка покраснев.

Полина Игоревна — единственная женщина, которой Лика могла безраздельно доверять. И единственный ее взрослый советчик женского пола. Не с папой же разговаривать о том, как она ночью обжималась с парнем. А вот с Полиной Игоревной можно — она никому не расскажет и только поможет разобраться с чувствами. Симулятор мамы, которая у Лики едва ли когда-то была.

— Подростковая страсть? — коварно улыбнулась женщина. — Или в целом — все происходящее с Виктором? Нормально. Все нормально. Что для тебя хорошо — то нормально. Твои переживания нормальны, ведь это твой первый опыт таких близких отношений с мужчиной. Но я надеюсь, что, когда мы с тобой всё обсудили, ты будешь более спокойно реагировать. Принимай его. Принимай свои чувства. Свои страхи. И все будет хорошо.

Лика протянула руки и заключила ее в объятия, пряча голову на груди.

— Тогда буду с нетерпением ждать тебя и продолжения этой очаровательной истории любви, — шепнула Полина Игоревна.

Лика вышла на улицу, едва ощущая под собой землю. Облегчение разливалось по ее венам теплом. Каждый раз после Полины Игоревны с ее души спадал камень размером с айсберг, потопивший Титаник. Особенно сейчас — когда в ее жизни появился Виктор, нарушающий ее душевное равновесие, хотя и зачастую в хорошую сторону.

Котикова села в такси, на котором настоял ее отец, и приехала в ТЦ. Дашу она нашла во «Вкусно — и точка».

— О, ты уже вернулась! — проговорила она с набитым ртом и отключила видео на телефоне. — Садись, будешь чирроз?

Лика улыбнулась, радуясь, что к девушке вернулось обычное настроение. Что же этому поспособствовало?

— Да. Куда пойдем?

— Не знаю, здесь везде интересно.

— Тогда давай зайдём за прикольным чаем с шариками и потратим родительские деньги, — рассмеялась Лика и потащила Дашу за руку к эскалатору.

Не сказать, что они накупили много. Котикова приобрела только платье. Даша, не привыкшая к местным ценам, тоже не стала грабить магазины. Лика, направляясь в эту поездку, надеялась, что она сблизит их, сделает настоящими подружками, что они найдут темы для разговоров и общие интересы. Но что-то пошло не так. Даша не походила сама на себя. Вежливые, но равнодушные улыбки, хитрый взгляд, короткие фразы, безучастность — Котикова не могла расслабиться, не понимала Дашу. Единственное душевное единение произошло у них как раз-таки с тем платьем.

Сначала Лика отнеслась к нему скептически — как у пастушки, но потом, покрутив, разглядела в драпировках, белом цвете и шнуровке какую-то изящную простоту, подходящую для деревни и для неё. В сомнениях она крутилась