Унесенные ураганом - Роксана Сент-Клер

– Тетя, ты воображаешь себе невесть что!

– Я? – Тетя потянулась к Николь и пощекотала ее подбородок. – Деточка, да между вами все видно как на ладони. Кто здесь воображает, так этот дылда. Только и воображает тебя в разных видах.

– Что нас выдало?

Довольная Фредди откинулась на спинку стула.

– Я кое-что заподозрила, заметив, что ты перестала прятать свои пышные формы. Нет, не то. Вправду учуяла жареное я тогда, когда узрела Аполлона на крыше.

Николь засмеялась.

– Было на что посмотреть, а?

– На самом деле я догадалась обо всем, когда увидела объявление. – Фредди взглянула на Николь из-под полей шляпы. – Он джентльмен. Одобряю.

– Не одобряй. Он хочет меня обокрасть.

– Дай ему время. И арахисовое масло.

– Это такая шутка между нами, – хихикнула Ник.

– Я поняла.

Николь уселась поудобнее. Возможность поговорить о своих переживаниях ее ободряла.

– Рядом с ним я чувствую... что-то глубокое. Чего я совсем не ожидала.

– Не ожидала? Что когда-нибудь влюбишься? Девочка, тебе ведь уже двадцать восемь. – Фредди взяла руку Николь и погладила ее. – Ты заслуживаешь своего шанса, моя дорогая. Шанса на любовь, или на страсть к мужчине, или просто на развлечение. Не пытайся бороться со своим чувством. Он-то явно с ума по тебе сходит.

– Да?

Всепонимающая бровь взлетела к небесам.

– Он глядит на тебя, будто ты – единственная женщина в мире.

Ник позволила себе погрузиться в тепло этих слов.

– Николь! – Нетерпеливый голос Салли вернул ее на землю. Рыжая головка подпрыгивала на бегу, рядом мотался лист бумаги. – Только что звонил дядя. Ему нужен текст для следующего объявления. Они собираются приняться за него после обеда.

– Скажи мне, – спросила Фредди, – какое будет новое объявление?

Николь только ухмыльнулась и отпила глоток лимонада. Она-то знала, как ей поступить.

– Это будет сюрприз.

Еще одна одинокая ночь. Квин боролся с желанием кинуться бегом через полосу песка и отыскать Николь. Следующим утром, лупя по шляпке кровельного гвоздя, он решил, что это в последний раз. С каких это пор Квин Макграт ждал, чтобы женщина позвала его?

Не нужно мне приглашение. Я и сам могу приглашать. Могу держать ее в объятиях и выяснять, какого цвета на ней белье. И поснимать с нее это белье. Но чего я хочу больше всего – это говорить с ней и слушать, как она смеется. А наблюдать, как она скользит мимо дома, кидая в мою сторону непроницаемые взгляды, – этого мне мало.

Молоток нацелился на большой палец – и попал. Мак выругался и, сев на пятки, принялся сосать больное место. Его взгляд обежал пространство кровли, осталось сделать еще поломанные карнизы – хорошо бы сегодня добраться и до них.

Он забрал бутылку для воды и платок и решил навестить здешний вариант склада.

Знал бы, какой у него выйдет отпуск, нанял бы грузовик. Квин сел в свою спортивную машину и, выехав на шоссе, довел скорость до восьмидесяти миль. Пусть ветер свистит в ушах и развевает волосы.

Минуты, которые он посвящал мыслям о Николь, вовсе не были заполнены воображением секса. Ну, пятнадцать секунд, может быть. Но остальные сорок пять были наполнены звуками ее смеха, и сладким ароматом роз – ее духами, и чарующей улыбкой, и стремянкой в ее руках.

А после всего этого – аппетитные изгибы тела, к которым он едва прикоснулся...

Первое шоссе оказалось забито, и на выезде «мустангу» пришлось притормозить. Квин сделал радио погромче и откинул голову на подголовник, растирая затекшую шею.

Утром звонил Дэн. Наверно, все-таки придется сделать то, для чего он приехал в «Морской ветерок».

Наконец пробка рассосалась. Сбоку зарычал грузовик и тронулся с места, открыв буквы на большом придорожном панно. Синего цвета.

«Мак, встречай меня у серебряных вод, когда взойдет луна. На пляже «Морского ветерка», сегодня. Наша первоклассная курортная гостиница включает в свое меню все твои любимые лакомства. Приходи и испробуй их все.

Леди в Синем».

Едва не столкнувшись с другим грузовиком, Квин снизил скорость и дважды прочел написанное. После таких обещаний, конечно же, телефон в гостинице звонит, не умолкая, народ наперебой заказывает номера. Надо рассердиться на хозяйку. Опять использует его имя для своей коварной рекламы.

Но он только улыбнулся. Любимые лакомства уже на языке... Начать с земляничных губ, потом груди с капельками кофейного крема, потом...

О да. Правдивая реклама – это вещь.