Развод и три босса - Мария Зайцева

Иду недалеко, заворачиваю вправо, потом еще раз и упираюсь в приоткрытую дверь помещения явно технического характера. Оттуда льется приглушенный свет и слышится активная рабочая возня.

Кто-то там что-то перекладывает, убирает, гремит железками.

Наверно, это и есть тот самый сотрудник, что должен провести экскурсию по местам боевой славы!

Радуюсь и решительно стучу в приоткрытую дверь.

Шум прекращается, слышатся тяжелые шаги, дверь открывается…

И я забываю, что хотела только что сказать.

Так и стою, глупо моргая, с открытым ртом, пялюсь на сотрудника. Которого явно не ожидала здесь увидеть!

А Илья, чуть удивленно приподнявший брови в первое мгновение, когда только меня увидел, приходит в себя быстрей.

Он усмехается, быстро сканирует взглядом пространство за моей спиной, а затем легко затаскивает меня в подсобку!

И захлопывает дверь! С грохотом, от которого я пугливо вздрагиваю.

— Ничего себе, новости… — бормочет он, привлекая меня к себе и мягко приподнимая над полом, так, чтоб наши лица оказались на одном уровне, — а я-то думаю, чего это она так активно нарывается… Явно не просто так…

— Я… Я… — у меня от шока слова теряются, а Илья еще так держит крепко, тянется к моей шее, шумно вдыхает воздух у основания, рядом с ключицей. И он такой горячий и неожиданно твердый везде, и это все так быстро, что не только слова, но и мысли исчезают.

Я, как кукла, мягкая и податливая. Он мнет меня, обстоятельно и настойчиво, хотя и бережно, словно любимую игрушку, которую жаль испортить.

— Я… Не понимаю… — слова появляются прямо в тот момент, когда Илья разворачивается и несет меня вглубь подсобного помещения, — ты откуда здесь?

— А ты?

Он сажает меня на стол, трогает везде, гладит, руки вообще ни на мгновение не останавливаются. И это ужасно отвлекает и совсем не помогает вспомнить слова и вернуть в голову мысли.

— Я… Перестань, ты что?.. Я… Работаю… Тут… Ох…

Большая ладонь добирается именно в этот момент до груди, сжимает, и меня скручивает ноющей, сладкой болью. Так сильно, что дышать становится тяжело.

— Как интересно… — бормочет он, исследуя губами изгиб шеи и спукаясь ниже, к ложбинке груди, — все интересней и интересней… И я тоже тут… Работаю…

Для меня это оглушительная новость, потому что уж кого точно не планировала тут встретить, так это Илью! Кем он работает здесь? И почему не сказал?

— Подожди… — все эти мысли появляются в голове, несмотря на диверсию тяжелых опытных рук в район бедер, и я не позволяю раздвинуть ноги, упираюсь в грудь Ильи, смотрю серьезно, — кем ты тут работаешь? Электриком, что ли?

— Можно и так сказать… — усмехается он, послушно останавливаясь, словно почувствовав, что мне требуется немного вводной информации сейчас.

— Но… — теряюсь я, — ты же… Ты же в другом месте… В том доме…

— И в том доме тоже, — кивает Илья, — я на одном месте не сижу. Объектов много. Работы тоже. Сегодня здесь, завтра там…

— Ты — представитель подрядчика? А я думала, просто электрик…

— И то, и другое… На все руки мастер… Ну что, Эммануэль… — он тянет мое имя совершенно по-особому, настолько мягко и волнующе, что я опять не могу сдержать сладкой волны в теле. Боже, у него даже голос такой… Трахательный… Бывают же такие мужики… И за какие заслуги мне так свезло? Неужели, за головную боль и разорванные в хлам нервы с Лисовским? — Все узнала? — Илья явно решает, что время тратится впустую, а потому его руки опять возобновляют движение по моим бедрам.

— Нет, конечно… — я пытаюсь все еще вернуть ту деловую волну, что словила только что, но не получается! Очень уж он опытно, качественно отвлекает!

Ведет ладонями по ногам, оголяя бедра, задирая юбку, бормочет тихо и возбужденно:

— Ю-у-убочка-а-а… Хорошая какая… Тебе идет… Только узковата… Ты в следующий раз надевай пошире…

Тут его пальцы нащупывают кромку чулок, Илья останавливается, вскидывает на меня жесткий темный взгляд, и я вздрагиваю пугливо от этой перемены в настроении. Впервые приходит в голову мысль, что я этого человека вообще не знаю… Ничего о нем не знаю, кроме того, что он невероятно вкусно пахнет, охренительно трахается и работает электриком.

Молодец, Эмми, ты оправдываешь свое имя. Правда, не думаю, что то, как я это делаю, понравилось бы папе.

— Чулки? — хрипит Илья, а большие пальцы ловко оттягивают резинку, — нахера? Дресс-код? Для босса?

— Э-э-э… — не знаю, почему я это делаю, почему не возмущаюсь его вопросу, его собственническим замашкам. По идее, у меня на это все идиосинкразия должна быть… Но нет, ничего такого. Наоборот, от мрачной ревности в его голосе я начинаю заводиться еще больше, и искушение подразнить Илью становится непреодолимым… — Дресс-код… Ну… Да… И… Удобно…

Сознательно ничего внятного и провокационного не говорю, но лицо Ильи мрачнеет, он рывком раздвигает мне ноги, так , что узкая офисная юбка жалобно трещит, а я так же жалобно вскрикиваю, с ужасом осознав, что могу оказаться вообще без юбки! А мне как-то рабочий день дорабатывать! Первый, между прочим! Хороша я буду, а?

— Илья! Ты что? — шепчу я, не решаясь возражать излишне громко, вдруг, сюда кто-то зайдет? И застанет? И ужас-ужас вообще! — Нет… Отпусти… Сюда зайдут…

— Как зайдут, так и выйдут, — рычит Илья, не позволяя мне свести ноги, встать, и более того, легко распластывая на столе, прижимая к нему одной ладонью, размерами с всю поверхность моего живота, так что подняться нет никакой возможности! — Лежать! Посмотрю, чем ты еще местных боссов удивлять собираешься… Ого… Это что за нитки?

Это он трусики мои нащупывает!

И как-то очень быстро их преодолевает! Нет, они и без того несерьезным бастионом были, а после его атаки вообще перестают существовать…

Мысль, что именно теперь любой ценой надо сберечь юбку, охлаждает немного, приводит в чувство, и я торопливо бормочу:

— Да что ты себе придумал? Я просто всегда чулки… Ну, в первую нашу встречу я же в джинсах… И вторую в брюках… А когда юбку, то чулки… Это удобно… Порвались,