Я приду с дождём - Юна Ким

Возвращаясь с занятий, Минна столкнулась с Гон Сону. Он ждал возле ее подъезда с мешком жареной курочки, которую Тэхёну передала госпожа Пак Набом за помощь с распространением рекламных листовок.

Куст красного гибискуса пожух, и старушка с первого этажа, одетая в бурый чосонот[7], топталась возле него с лейкой, настороженно следуя взглядом за поднимающейся по лестнице парочкой.

– Интересные у тебя соседи, – сказал Гон Сону и поставил пакет на балкон. – Эта бабуля когда-то предсказывала судьбу в районе Мёндон. Вечно раскладывала столик возле дома моего дяди. А позапрошлым летом нагадала Джиён провал после большой удачи. Надо же на что-то жить.

Гон Сону ушел, а Минна полвечера разгружала холодильник, чтобы утрамбовать между продуктами пять упитанных куриц. Одна никак не вмещалась, и ноги сами принесли девушку на первый этаж. Мрачную лестничную клетку от пола до потолка покрывала паутина – не зря многие предпочитали заходить в квартиру через балкон.

– Здравствуйте! – поздоровалась Минна, постучав в облезлую дверь старушки, и потрясла лотком с курицей перед глазком.

– Уходи, пока я не вызвала полицию, – послышалось из-за двери, но чуть позже в щель выглянуло плоское бородавчатое лицо, завешанное белыми космами.

Пожилая женщина осмотрела Минну с ног до головы хитрыми глазками-щелками и жестом поманила за собой, в блеклое отражение семидесятых. Бумажки с надписями были расклеены повсюду: на выцветших красных стенах с ржавыми разводами, на потрепанной синей мебели и даже на стеклах. В углу бубнил выпуклый ламповый телевизор в деревянной оправе. На низком столике, возле которого присела Минна, лежали газеты, самая свежая из которых соообщала: «Двадцать четвертого мая в районе Ихва-дон были найдены вещи пропавшей скрипачки Ко Соён. Стало известно, что девушка планировала дебютное выступление в одном из зданий района Каннам, но по неизвестной причине не явилась. Концерт должен был состояться пятого мая, сразу после раздачи автографов блогера и модели Ли Хёна. Полиция выясняет подробности. Напоминаем, что в округе Чонногу орудует сбежавший сумасшедший Хван Сынгу, прозванный Ихвадонским призраком. По версии полиции, мужчина вернулся в дом своего сводного брата и убил его…»

– Не читай всякую дрянь! – рявкнула старушка и, скинув газеты, села с другой стороны столика на колени. – Я вижу, что ты хочешь задать вопрос.

– Недавно я видела девушку, которая сидела под вашим окном. У вас есть дочь?

– Нет, я одинока.

– Извините. А куст гибискуса под окном посадили вы?

– Нет. Он вырос сам. Знаешь значение этого цветка?

– Что?

– Гибискус символизирует стойкость, обновление и процветание. Когда с бутона опадает последний лепесток, распускается следующий цветок. Куст гибискуса появляется там, где чему-то суждено зародиться и умереть, чтобы начать все по новой.

– Почему вы говорите мне это?

– Такова моя работа. Если не растреплешь тому здоровенному полицейскому с козлиной бородкой, то я тебе погадаю.

– Спасибо, я не верю в такие вещи.

– Да, ты просто принесла курицу и решила проверить, не пора ли меня хоронить. Но за, казалось бы, очевидными мотивами кроется истина. Хочешь узнать правду о своем отце?

– Госпожа Пак Набом вам сказала?

– Нет, я увидела это в твоих глазах.

– С моим отцом все в порядке. Мне не нужна другая правда.

– Ты уверена?

– Абсолютно.

Старуха посмотрела куда-то сквозь Минну и нахмурилась.

– Вот оно как… Начало положено.

– Начало чего?

– Больших испытаний. Твоя жизнь в опасности. Это все-таки случилось. Если придешь через неделю, я достану талисман, который отсрочит трудности. Наличку не забудь!

– Да-да, конечно! – Минна вскочила на ноги и выбежала в подъезд. На улице она отдышалась и, поднимаясь к себе, мысленно ворчала: «Точно шарлатанка. И зачем ей газеты, если она их не читает? Снова имя Ли Хёна на первых страницах».

* * *

Слухи о несостоявшемся выступлении Ко Соён докатились и до дома драконов, но Ли Юнхо был непричастен к данной статье. Айдол залег на дно и искусно уворачивался от намеков Ён Сихвана провести парочку сеансов. Он находил светлый холл дома Ли Кангиля наиболее пригодным для просмотра своей фанатской странички и оккупировал кожаный диван, вытянувшись во весь рост. К тому же, за углом удачно располагалась кухня. Блогер быстро привык к постоянно шныряющим туда-сюда пациентам с хмурыми лицами и даже запомнил всех по именам.

Ли Юнхо пытался заполнять бумаги, не обращая внимания на оживленные дискуссии и дудящих в носовые платки клиентов соседа. На пятый день после переезда брата он раздраженно стукнул ручкой по столу и вышел в холл. Мимо проскочило волосатое нечто, а по залу фланировала заплаканная русалка в белом платье. Она тащила за собой черное пальто и шевелила посиневшими губами, глядя вглубь себя.

– Это нужно остановить, – выдохнул дракон.

– Привет, Юнхо! – бодро поприветствовал Ли Хён. – Видел волосатую мелочь? Ты знал, что некоторые пульгасари[8] выглядят так? Это существо слопало ключ от кабинета Ён Сихвана и удрало. Избегающий тип личности.

– Почему эта ино до сих пор слоняется по холлу? Она должна быть в полицейском участке.

– Я пожалел ее и привел сюда.

– Младший инспектор Ун Шин отыскал ее последнего сожителя Ван Хи. Он убит на пару дней раньше. Пусть ждут оповещения из Чистилища в его доме.

– Ён Сихван сказал, что возвращаться на место собственного убийства очень травматично. Она уже начала разговаривать. Еще немного, и старший инспектор Дон Юль выяснит ее имя и причину смерти.

– Лучше подумай о себе и о добровольном возвращении на должность. Что ты вообще делаешь в холле? Духи тоже бывают фанатами звезд – тебя могут узнать.

– Остынь, Ён Сихван продал мне сильный амулет-невидимку. – Айдол достал из кармана джинсов красный деревянный ромбик с надписью. – Они видят кого угодно, только не звезду Ли Хёна. Не хочу дышать пылью, вникая в проблемы людей. Особенно, если это касается их будущего. Как я, не пообщавшись с человеком, могу понять, достоин он удачи или нет?

– Ты и в самом деле безнадежен, – огорченно вздохнул Юнхо и заперся в кабинете. Позже Ли Хён заглянул к брату. Он долго не решался что-либо произнести. Ли Юнхо закончил писать и поднял голову. – Говори уже.

– Такое дело… На форумах шумиха из-за скрипачки Ко Соён.

– Знаю, ситуация снова на грани скандала. Сиди дома, пока я не переговорю с Дон Юлем и Ун Шином.

– Понял. А Ён Сихвану известно о драконьем жемчуге? Например, где его отыскать или как извлечь?

Сразу сообразив в чем дело, Ли Юнхо зарычал так, что книги попадали с полок, а ажурная люстра осыпалась стекляшками на его волосы:

– Хён, ты потерял свою жемчужину?