Любовь и триумф - Патриция Хэган

– О, вам не за что извиняться, Джейд. – Он повернулся к Мэрили: – Тем более что твоя тетя права. Я действительно хочу жениться на тебе. Разве ты не говорила своим родным о моем предложении? Ведь я его делал и раньше.

Джейд перевела взгляд с Рудольфа на Мэрили, изобразив на лице изумление.

– Нет, она мне ничего не говорила! – Конечно, Колт подробно изложил ей содержание своего разговора с Рудольфом, но Джейд хотелось услышать об этом от самой девушки.

Рудольф пожал плечами, показывая, что нисколько не удивлен.

– Она не дала мне ответа. Мне кажется, Мэрили сама еще не догадывается, что любит меня. Но она любит. – Он взглянул на Мэрили томными глазами, в которых послушно горели и любовь, и преданность. – Потому что, – его голос стал мягким и чувственным, – потому что такая сильная любовь, как моя, не может остаться безответной!

– Рудольф, я прошу тебя! – раздраженно воскликнула Мэрили.

Но и Рудольф, и Джейд словно сговорились не замечать настроения девушки.

– Боюсь, твое кокетство, дорогая, – шутливо заметила Джейд, – может заставить страдать молодого человека!

– Это действительно так! – подхватил Рудольф, желая подыграть тете. – Она доведет меня до безумия!

Их улыбки привели Мэрили в бешенство. Сама девушка была удивлена силой вспышки своего гнева. Она не предполагала, что может потерять контроль над своими чувствами.

– Замолчите! Оба! – закричала она, грохнув чашкой о стол и яростно сверкнув глазами. – И, ради всего святого, прекратите говорить обо мне и моих чувствах таким тоном, словно меня здесь нет. Рудольф! Сколько раз я просила тебя не торопить меня? Я нахожусь здесь всего лишь несколько часов, а ты уже успел извести меня своими разговорами о женитьбе! Если так будет продолжаться и дальше, то, клянусь, к вечеру меня здесь не будет!

Стиснув зубы, Рудольф огромным усилием воли сдержал собственную ярость. О! Придет и его день! Эта маленькая стерва, ради которой он изображает здесь томящегося от любви идиота, дорого заплатит за все.

Но Мэрили еще не закончила – теперь она смотрела на Джейд:

– Тетя Джейд! Мне приходится напоминать вам, что далеко не все проблемы можно обсуждать, сидя за обеденным столом! – С бешено колотящимся сердцем она вскочила из-за стола и уже на пороге бросила через плечо: – Прошу меня извинить, я слишком устала! Думаю, мне необходимо отдохнуть перед ужином.

Джейд ошеломленно покачала головой и задумчиво проговорила:

– Полагаю, что Мэрили не за что винить. Мы оба слишком сильно надавили на нее, вы так не считаете?

Рудольф ответил не сразу – ему еще требовалось время для того, чтобы унять бешеные толчки сердца. Наконец он успокоился и, сделав маленький глоток чая, изобразил скорбную улыбку.

– Я ничего не могу с этим поделать. Моя вина лишь в том, что я слишком сильно люблю Мэрили. Я так несчастен, Боже! Так несчастен!

– Я вижу, вы действительно страдаете. – Джейд накрыла его руку своей ладонью. – Может быть, Мэрили переживает из-за своего отца намного сильнее, чем мы думаем? Может быть, сейчас не самое подходящее время для разговоров о женитьбе?

Похоже, Джейд находилась на стороне Рудольфа, и он мысленно начал поздравлять себя с этой победой. Но в этот момент в холле раздался какой-то странный шум, и они выжидательно посмотрели на дверь. Напрасно Рудольф надеялся на то, что это возвращается Мэрили, раскаявшаяся в своей вспышке и желающая загладить резкое поведение. Надежда мгновенно сменилась отчаянием, граничащим с паникой, – на пороге стояла мать.

Ее качало, и если бы не Элеонора, которая поддерживала мать под руку, Амалия могла бы упасть. Встретившись взглядом с сестрой, Рудольф прочел в ее глазах страх и мольбу. Он понял, что она сделала все для того, чтобы мать здесь не появилась, но проиграла эту битву.

Увидев Джейд, Амалия в замешательстве застыла на месте и отстранилась от Элеоноры с негодующим криком:

– Ради всего святого, хватит поддерживать меня, как старуху! – Она гордо вскинула голову и направилась к Джейд, протягивая руку: – Добро пожаловать в мой дом!

– Благодарю вас! – тепло ответила Джейд. – Было очень любезно с вашей стороны пригласить нас сюда. Я прошу прощения за отсутствие моей племянницы, но она так устала с дороги, что решила прилечь. Она надеется встретиться с вами за ужином.

– Это хорошо, – небрежно заметила Амалия.

Похоже, ее мало заботила встреча с будущей невесткой. Она опустилась на пустующее место Мэрили. Элеонора поспешила предложить ей чашку чая, но та, отвернувшись от дочери и демонстративно игнорируя злобный взгляд сына, обратилась к Джейд:

– Скажите, что думает ваша семья об ухаживании моего сына за вашей племянницей?

Рудольф тихо застонал и беспокойно посмотрел на Элеонору, незаметно делая ей знаки, чтобы она забрала отсюда Амалию. Сестра пожала плечами – она была бессильна что-либо предпринять.

– Мама, – поспешно вмешался Рудольф, – тебе не кажется, что ты задаешь необдуманные вопросы? Лучше выпей немного чаю.

– Я терпеть не могу чай, и ты знаешь это! – злобно огрызнулась Амалия, рассматривая сладости, разложенные на подносе. – Это что, все работа нового повара? Должна сказать, что Ульда всегда была отвратительным кондитером… – Она испытующе посмотрела на Джейд. – Где вы живете? Впрочем, Рудольф говорил мне, что в Испании. Вы знаете, он тайно сбежал на эту умопомрачительную свадьбу. – Амалия свирепо посмотрела на сына и махнула рукой, словно подчеркивая ничтожность его поступка. – Он только и делает, что подталкивает меня к могиле…

Потянувшись за куском пирога, Амалия покачнулась. Рудольф смотрел на нее, прекрасно понимая, что она не просто пьяна, а мертвецки пьяна. Ситуация принимала крайне неприятный оборот, грозящий гибелью всему предприятию. Однако, посмотрев в сторону Джейд, он понял, что еще не все потеряно – на Амалию она посматривала с жалостью и состраданием и была явно смущена всем происходящим. Решив, что дальнейшее притворство просто неуместно, он встал и, взяв мать за плечи, резко сказал:

– Ты не в состоянии присоединиться к нашим гостям, мама! Немедленно отправляйся в свою комнату и ложись в постель! Элеонора побудет с тобой до самого ужина, чтобы убедиться, что ты действительно отдохнула. И никакого тоника! – многозначительно добавил он для Элеоноры и жалостно покачал головой – это уже для Джейд, – как бы призывая ее к снисходительности.

Реакция гостьи оказалась такой, как и ожидал Рудольф – она кивнула головой в знак того, что все понимает. Слава Богу, ему удалось сохранить расположение Джейд.

– Что ты делаешь? Я в полном порядке, я… – запротестовала Амалия, когда Рудольф силой поднял ее на ноги. Пирог выпал из ее руки, оставив жирное пятно на дорогом вераминском ковре, позаимствованном в том же магазине, где и мебель.