Прикосновение варвара - Руби Диксон

Таушен хмурится.

— Тогда я хочу пойти с тобой.

Я обдумываю эту идею, но мое «знание» не реагирует. Нет, Таушен ее не найдет. Я найду. Мое чувство «знания» становится сильнее каждый раз, когда я думаю о ней.

Мое «знание» о спасении Ле-ла не включает других… только Ле-ла и меня. Каждый раз, когда я мысленно добавляю к этой идее Таушена или Мэ-ди, это кажется неправильным.

— Это буду только я, Таушен. Скажи остальным, куда я ушел, чтобы никто не беспокоился, но я должен найти ее. Все, чем я являюсь, говорит мне об этом.

Он протестует еще немного, но когда я не уступаю, он возвращается домой удрученный. Он попытается утешить Мэ-ди, хотя это неблагодарная задача.

Я отправляюсь по тропам, чтобы попытаться найти, где прячется Хассен со своей человеческой добычей. Без людей, замедляющих мои шаги, я могу мчаться так быстро, как только возможно, по заснеженным долинам моей родины. Я знаю эти тропы, и я быстр. В одиночку мне потребуется всего несколько дней, чтобы вернуться на край гор.

Хассен все еще будет рядом со странной небесной пещерой. С человеком на буксире, да еще таким хрупким, как Ле-ла, он далеко не уйдет. Это означает, что он все еще находится на территории мэтлаксов, и она находится в опасности от вездесущих небесных когтей, которые спускаются на землю. Я хочу наступить сапогом на его упрямую голову за то, что он забрал ее из-под защиты других.

И я хочу ударить его, если он убедит ее кхай резонировать. Большую часть времени я спокойный, рациональный мужчина, но когда я представляю Хассена с Ле-ла, меня переполняет гнев. Я знаю, что мой друг забрал ее, потому что он так отчаянно хочет пару, но это не значит, что я не придушу его, когда найду.

Поэтому я охочусь за ним. Я иду по каждой заснеженной извилистой тропе через горные перевалы в поисках пещер охотников. Он отведет ее в одну из них, потому что там полно припасов, и ему нужно будет обеспечить ей комфорт. Я знаю каждый камень по эту сторону гор, так что это просто вопрос того, чтобы найти их до того, как он переместит ее. Он знает, что кто-то будет их искать, поэтому он отведет ее в то место, где у нас меньше всего шансов ее найти. И он сделает все возможное, чтобы скрыть ее от нас, даже если для этого придется перемещать ее с места на место, пока она, наконец, не найдет отклик у него.

Я должен найти ее до этого.

Проходит день поисков. Потом еще один. И еще один. Мое тело устало, но я не теряю надежды.

Ле-ла ждет меня, я это знаю. С каждым восходом солнца я чувствую, как мое чувство «знания» становится сильнее. Я скоро спасу ее. Это то, что поддерживает меня в движении, даже когда мой хвост обмякает от усталости. Но каждую пещеру, которую я проверяю? Нет никаких признаков Хассена или Ле-ла, поэтому я двигаюсь вперед.

Только после многих дней поисков я вижу множество следов на свежем снегу — большие следы.

Следы Хассена.

Мое сердце колотится при виде этого, и я мчусь вперед, следуя по следу. Они ведут в один из неглубоких каньонов недалеко от гор, и я следую за ними — и чуть не сталкиваюсь лицом к лицу с усталым на вид Хассеном.

Мое разочарование закипает при виде него, и я бросаю свой рюкзак прежде, чем он успевает даже поприветствовать меня. Моя голова опускается, и я бросаюсь в атаку, вонзая свои рога ему в живот и заставляя его растянуться на земле.

— Рокан! — рычит он. — Остановись!

Прежде чем он успевает подняться на ноги, я снова оказываюсь на нем. Я швыряю его обратно на землю, и мой кулак врезается ему в челюсть. Гнев и разочарование внутри меня настолько велики, что я практически чувствую, как мой кхай гудит от их силы. Я снова поднимаю кулак, но только для того, чтобы меня отбросило от Хассена. Я падаю спиной в снег и поднимаюсь, готовый снова броситься на него.

— Просто подожди, Рокан, — рычит на меня Хассен.

— Отведи меня к ней, — говорю я ему, сжимая кулаки по бокам.

Он дотрагивается до своей челюсти, и в уголке его рта виднеется кровь. Он сплевывает в снег, а затем свирепо смотрит на меня.

— Дай мне высказаться.

— Тут не о чем говорить. Ты украл Ле-ла. Ты забрал ее. Она не твоя, чтобы ее красть…

— Она ушла. — Он хватает свое копье с того места, где оно валяется в снегу. — Что я и пытался сказать, если бы ты дал мне высказаться.

Я игнорирую его угрюмые слова и выпрямляюсь, нахмурившись.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что она ушла?

— Я имею в виду, что она ушла. Я держал ее в безопасности и тепле в пещере, а когда я вернулся, ее уже не было. — Он выглядит сердитым. Хорошо. Теперь он знает, что я чувствовал с тех пор, как он украл ее.

Но его слова не имеют смысла. Ле-ла мягкая и хрупкая, и она не знает этого места.

— Мэтлакс забрал ее? Надо…

— Нет. Она взяла рюкзак и съестные припасы. Она украла несколько мехов из пещеры. Она решила уйти сама. — Его голос звучит недовольно. — Похоже, что блуждать по снегу предпочтительнее, чем позволить мне заботиться о ней.

Я издаю короткий, жесткий смешок.

— Хорошо.

— Почему это хорошо? — выражение его лица полно горечи. — Я бы заботился о ней. Я бы сделал ее своей парой. — Он потирает грудь. — Но она ненавидит меня.

Я чувствую прилив удовольствия от его слов. Ле-ла может быть маленькой и слабой, но она не настолько слаба, чтобы оттолкнуть Хассена.

— Куда она пошла?

Он пожимает плечами.

— Она проложила умный след. Ее шаги резко обрываются, и я больше не могу найти ее следов. Я ходил ее искать. — Он бросает на меня кислый взгляд. — Ты можешь помочь мне, раз уж ты здесь?

Я улыбаюсь. Я ничего не могу с этим поделать. Во всех моих мучительных мыслях о Хассене и Ле-ла за последние несколько дней я никак не ожидал этого.

— Ты должен вернуться в дом племени. Я найду ее. — Я похлопываю себя по груди. — Мое «знание» говорит мне об этом.

Его глаза сужаются, и он с любопытством смотрит на