Чертенок с пушистым хвостом - Елена Рудская

Роман сдержал улыбку, но она искорками отразилась в глазах. Тонкий с интеллигентной внешностью в очках с тонкой оправой, иногда Аристов надевал линзы, он был полной противоположностью задаваке Стрижаеву. Как они сдружились?! Хотя… дружу же я с Мартой, которую никто больше выдержать не может.

— И второй, когда она поет. Там будет перебивка света, чтобы ты успела за камнями преобразиться. Темное платье принесет гример, оно должно спереди расстегиваться, чтобы тебе легче было. А под низ нужно что-то светлое и тонкое. Воздушное такое. Ты, кстати, обещала привезти сегодня украшения.

В зал заглянула темноволосая пышка — наш гример.

— Ромчик, я принесла темное для нашей красавицы и даже откопала платье феи от наших попрыгуний из танцевального. Может ей подойдет. Только померить надо.

— Свет, ты меня спасла. — Аристов развел руки, словно собираясь ее обнять. — вот тебе жертва, меряй, обмеряй и мы ее сейчас на сцене и глянем. Как у нее с превращением дело пойдет.

Света благодушно отмахнулась.

— С тебя тортик и в расчете. Слышь, прынцесса, ты то у нас уже укомплектована? Или тоже приданое собирать?

— Мартину я тебе не дам. Мне ее еще по тексту прогнать надо. — вмешался Роман.

Кислое лицо Марты еще больше погрустнело.

Когда я увидела платье феи, у меня желудок подпрыгнул от возмущения. Длинное прямое платье тонкое и полупрозрачное с открытыми плечами. Хорошо хоть у него подъюбник был до колен, но верхняя юбка была с такими высокими разрезами что малейший сквозняк ее на голову накинет. Ну это я конечно преувеличила, но уж очень я была зла. Но Света была спокойно, как айсберг

— Надевай ледышка. Мне бы твою фигуру, так я бы разве так ходила. Глупые вы, девки.

Долгими уговорами Свете удалось впихнуть меня в это белое извращение, к которому мы примерили обруч и браслет.

— Во — показала Светка большой палец. — Как под него делали. А ты брыкалась. Натягивай темный балахон и пошли пока твоя подружка Ромчика текстом не пришибла. Видела, я как она на него смотрела. Как лиса на куренка.

Ромка был жив, бодр и весел.

— О, Мария, отлично. — потер он руки при виде меня. — Забирайся на камни и изображай Несмеяну, когда музыка замолкнет, уходи за камень, я подам текст. Возьмем финал. Нужно проверить сколько времени у тебя на это уходит.

Свет на сцене погасили только камни были слегка подсвечены лампой, установленной на декорации. Текст свой я знала неплохо, но все равно била дрожь. На спектакле эти слова придется говорить Джин Хо.

«Чтобы тебя чесотка одолела, Ромочка. Где же ты отрыл эту пьесу, что в нее непременно понадобился азиат?»

Я подняла голову:

— Идет… неужели все-таки решил освободиться от своей любви? Так больно, что решил отказаться от нее?

В этом месте я и должна была уйти за камень, чтобы появиться в образе колдуньи-искусительницы. Уйти получилось. А вот с переодеванием вышла заминка. Казалось, что копаюсь очень-очень долго. Но вот обруч и браслет на месте, платье, если это можно так назвать тоже и я вынырнула из укрытия. По сценке я должна была оставаться спиной к нему.

Сразу же включалась музыка с моей партией, но начав, я тут же должна была запнуться.

— Почему остановилась?

Голос был не Ромы!

За спиной стоял Джин Хо.

Глухо ответила:

— В твоем сердце больше не боли. Ты влюблен.

Пауза.

И снова он.

— Договаривай. Молчишь? Хорошо, я скажу: влюблен в тебя, сирена. Убьешь меня?

— Я уже говорила: что не убийца. Но и любить тебя мне нельзя. У таких, как я, когда они устают — один путь. В пропасть. И это условие не изменить.

Рука легла на плечо, заставив вздрогнуть:

— Я и предлагаю тебе прыгнуть. Только не одной. Любовь — это такая пропасть, что ни дна, ни края в ней нет. Согласна остаться в ней со мной?

— Стоп! — крикнул из зала Рома. — Мария — замечательно. Дин, ты помнишь, что со следующей недели отрабатываем ваше падение?

Тот кивнул.

А я примерзла к полу.

— Так, какое еще падение? — вмешалась Марта.

— Скажи-ка мне, солнышко Мартина, ты текст так и не дочитала? — вопросом на вопрос ответил наш режиссер. — вообще-то это драматическая легенда. И ты, моя ревнивая принцесса, убиваешь их в конце, приказав воинам стрелять из луков. Они падают вдвоем. С верхнего яруса декорации.

Камни были в несколько «этажей», на нижнем я встречалась с воином, с верхнего, как теперь оказывается, мы должны были падать. Никакого символического театрального падения, типа «крик, свет потух и когда включается мы уже на полу не будет». Ромка задумал трагизм по максимуму, чтобы пощекотать зрителям нервы. И все бы хорошо, если бы не одно «но». После того, как тонула, я панически боялась падать спиной назад. Мне первое время по ночам всегда снилось, как я падаю.

Ромка истолковал мое молчание по-своему.

— Не дрейфь, Мария. Тебя полностью страхует Дин. Если плохо справится, можешь раздавить его, я разрешаю. Ты сверху будешь.

Утешил, слов нет.

Искоса глянула на Дина, но тот сохранял невозмутимость. Нас отпустили переодеваться и в коридоре я его догнала.

— Это что еще за импровизация лебединой пары?

Парень остановился и обжег меня взглядом.

— А я ведь говорил: откажись. Еще не поздно, Ма Ри.

Угу. Значит этот засранец, в последнее время я его мысленно иначе не называла, все знал и рассчитывал, что я струшу и отступлю? А репа не треснет? Мои губы упрямо сжались и Джин Хо это заметил.

— Упрямишься? Хотя именно этого я и ожидал от тебя. Посмотрим, справишься ли ты с последствиями.

В спину ему бросила.

— Бояться следует тебе — у меня разрешение режиссера добить, чтобы не мучился.

Джин Хо медленно обернулся и от его взгляда мурашки поползли по коже. Не от страха. А от странного предвкушения, когда он подошел ближе со словами:

— Думаешь, получится?

Мы оба хорошо помнили тот день. Я видела это по глазам Дина, что и он тоже думает о нем.

Я говорила о том, что мне нравятся морепродукты? Забудьте об этом. Потому, что самая главная страсть в моей жизни — это яблоки. В любом месте, в любое время суток, в любом количестве и в любом виде. Моченые, вареные, свежие и всех цветов. Это то, от чего я не могу отказаться не при каких условиях. Как Рокки из небезызвестного всем мультфильма