Чертенок с пушистым хвостом - Елена Рудская

— Ну хотела меня увидеть надо было в дверь войти. Чучелко, ты первая девушка, которая ради этого через забор лезет. Я впечатлен.

Да он… да он дразнится!!!

Мою попытку наброситься легко пресекли и, скрутив, прижали к себе спиной. Я пыхтела, как злой барсук и пыталась вывернуться.

— Хватит меня дразнить!

— Почему? — хмыкнул тихонько в ухо, по коже побежали мурашки от теплого дыхания, — Это очень увлекательно. Ты хоть понимаешь, что в доме могли быть собаки? А они там есть, в вольере. И если бы их шум первым услышал дед, то он бы, не раздумывая, спустил их. Идем, горе луковое, провожу тебя в Елашино.

— Сама дойду! — дернула плечом, в памяти сразу всплыло, как он исчез неделю назад, не сказав ни слова. И сейчас пытается перевести все в шутку, как будто и не было ничего. В груди снова вскипел комок той обиды, когда я растерялась, узнав на следующий день, что Джин Хо видели с сумками на автостанции. Уехал и даже слова мне не сказал.

Он заметил холодок с моей стороны, но не обиделся. Просто отпустил и сказал:

— Если ты не знаешь причины, Ма Ри, это не значит, что ее нет.

— Намекаешь, что я еще слишком мала, чтобы все понимать? — огрызнулась.

— Ну примерно так. — улыбнулся. — Мое Чучелко должно немного подрасти, чтобы все понять.

— Я и так все поняла. — остановилась я. — Ты испугался, что тебя начнет преследовать малолетка и решил что проще сделать вид, что ничего не было. Чтобы побыстрей отстала. Так можно же было и просто сказать.

Он тоже стоял на месте и слушал меня потом медленно шагнул вперед.

— Почти права. Боялся. Боялся навредить маленькой девочке, которую не хотел отпускать с тех самых пор, как увидел мокрую на берегу. Хочешь узнать, что я думаю на самом деле?

Эти объятия отличались от предыдущих, как небо и земля. В тех была нежность, эти были властные, будто он имел право на меня всю до кончиков волос. Я пискнула от неожиданности, а Джин Хо наклонил ко мне голову.

Звезды мигнули и погасли.

Яблоки с глухим стуком падали на землю.

Память показала все так явственно, что я услышала их запах сладкий и нежный. Такой же вкус был у его поцелуя. И от него кружилась голова.

Зачем я смотрю на его губы? Машка, ты сбрендила?!!

Что-то неразборчиво пробормотав, Джин Хо шагнул вперед. И в одну секунду я оказалась в жестком кольце рук, из которого невозможно было вырваться. Даже, если бы хотела.

А я хотела?

Хотела. Хотела вспомнить, как отрываешься от земли и потом снова учишься дышать.

7 глава

Это было лучше, чем я помнила.

И одновременно хуже.

Хуже для моего сердца.

Потому, что я не верила, что возможно вернуть что-то назад. А надеяться я больше не хотела. Или просто не могла.

Как и отказаться, он уже не удерживал меня, но я не спешила высвобождаться. Только он умел целовать меня так, что я забывала собственное имя.

«Довольно странное замечание для девушки, которую до этого никто не целовал вообще» — с легкой насмешкой шепнул внутренний голос.

— О-бал-деть! — неужели это сказал Джин Хо? Но голос был женский.

Мы были уже не одни. Недалеко от нас стояли двое. Виктор и Леська, которая довольно ухмылялась во все тридцать два фарфоровых зуба. Впервые я поняла сильное желание Марты выбить их.

— Надеюсь, мы не помешали дорогая? Твой парень искал тебя и я решила ему помочь. Это вы задание Ромы репетировали? Оч-ч-чень натурально получилось.

Она наслаждалась происходящим.

— Себе помоги. — яду в моем голосе позавидовало бы даже гнездо гюрз. — Вон как не стараешься, никак собственную личную жизнь не наладишь. Приходится в чужую лезть.

Хорошенькое личико Леськи исказилось от злости:

— Что ты сказала, мышь серая?

— Что ты кукла крашеная. — меня обуяло странное спокойствие — предвестник ярости. — Уже все нарастить успела или еще что-то свое осталось? Думаешь, Стрижаев на полуфабрикат польстится?

Как я уже говорила: я редко кидаюсь в драку. У меня другое оружие не менее меткое. Я словами могу так достать противника, что он и через месяц этого не забудет. В таком состоянии меня даже Марта побаивается. Говорит, что у меня в такой момент глаза дикой кошки, которая вот-вот кинется при абсолютно спокойном ледяном голосе. Что выводит оппонента из себя в разы быстрее. Вот как сейчас. Леська, коротко взвизгнув бросилась на меня.

А вот в волосы она мне зря вцепилась. Это исконно женский способ драки, но… я никогда не делала это, как девушка, драться меня учили деревенские приятели, которые благородных университетов не заканчивали. Их приемы, как и способ обучения были достаточно жестокими, но запоминались с первого раза. Либо ты — либо тебя.

Вытерпеть боль от рывка за волосы для меня проще пареной репы. А их длина позволила извернуться и врезать обидчице в челюсть. Ей еще повезло, что у меня не было места для широкого замаха.

Потому, что попала я в нос.

Из-за брызнувшей крови, которую она размазала по лицу, пытаясь вытереть Леська стала похожа на индейца на тропе войны. Но злобу ее это не охладило. При последующем броске ей удалось сбить меня с ног за счет массы тела, она была примерно на килограмм пять-семь тяжелее и и пол-головы выше меня. Но на полу я оказалась более юркой и подвижной. Мигом оседлала противницу и даже успела отвесить несколько хороших оплеух прежде чем нас разняли. Меня оторвали от нее с легкостью, как котенка и подняли вверх.

— Не ожидал от тебя такого, Соколова, ладно подружка твоя бешеная, но ты-то куда?!

Вспомни кого-то — он и появится.

В коридоре неизвестно откуда появился Стрижаев. Это он обращался ко мне, удерживая Леську.

— А что такого? — зло сощурилась я. — Подумаешь, кило штукатурки обсыпалось.

Меня аккуратно придерживал Джин Хо. Только, когда мне на плечи опустился мужской пиджак я поняла что у моего платья разорван верх так, что оголилось плечо и даже немного больше, чем принято в приличном обществе. Накинув его, тут же отпустил меня. Леська, собиравшаяся было наброситься еще раз, тут же затормозила, увидев нехороший блеск в моих глазах.

Сзади раздался шум и одновременно прозвучало «твою мать!!!» Макса.

Там уже дрались Виктор и Джин Хо.

На шум выскочил Роман с Мартой и тут я почувствовала, то блаженное состояние, когда наплевать на все. Потому, что все задрало до самых печенок.

— А ну стоять!!! — рявкнула так, что у самой