Супруг-незнакомец - Линн Рэй Харрис

– Если ты хочешь…

Она помотала головой. Ей отчаянно хотелось поцеловать Рафика на ночь, но она боялась потревожить его.

Адан взял ее за руку и провел обратно на террасу, где на маленьком столике был сервирован кофе на двоих. Он подставил ей стул, и она села, чувствуя, как пульс бьется в ее горле и в висках от близости Адана.

Он присел напротив, поднес чашку с кофе к губам и взглянул в темный сад.

– Здесь на удивление тихо, – сказал он через несколько секунд. – Я жил бы здесь неделями, если бы это было возможно.

– Наверное, с тех пор, как умер твой дядя, у тебя было много хлопот.

– Я уже больше года назад стал наследником. Хотя да, все равно приходится привыкать. Когда ты отвечаешь за целую страну, появляется очень много дел.

– Но у нас же теперь есть парламент. Я уверена, что это большое подспорье.

– Да, конечно. Но все равно у меня остается много работы. К счастью, где бы я ни был, я на связи. Вообрази, каково было раньше, когда еще не было компьютеров и сотовых.

– Поездка сюда тогда была настоящим отпуском.

– Верно. А теперь это просто еще одно место пребывания. Перемена обстановки, но от мира ты все равно не оторван.

Да, она в самом деле ничего о нем не знает.

– Позволь спросить: сколько у тебя братьев и сестер?

– Трое братьев и сестра, она намного младше. Ей сейчас десять.

– Мне всегда хотелось иметь сестру. Или брата, – добавила Изабелла. Она была так одинока в детстве, окруженная книгами и учителями. Рядом с ней не было детей, с кем она могла бы играть.

Адан, похоже, понял ее, не переспрашивая, что именно она имела в виду.

– Я бы хотел, чтобы у Рафика были братья или сестры. Ему будет хорошо, если рядом будут дети, с кем он мог бы играть.

Изабелла пригубила горячий напиток.

– Странно, что ты до сих пор не женился вновь.

Он пожал плечами:

– Время пролетело быстрее, чем мне казалось. Я и не замечал, что прошло уже два года.

– У твоих братьев есть дети?

– Пока нет, – ответил он. – Только один из них женат. Остальные двое находят, что вести холостяцкую жизнь в Европе гораздо приятнее. – Его глаза сузились. – А как насчет тебя, Изабелла? Тебе нравилось вести жизнь незамужней женщины?

У нее по спине пробежал холодок.

– Я ни с кем не встречалась, если ты на это намекаешь.

– Почему нет? Ты – красивая женщина. И тебе, должно быть, было одиноко.

Ее сердце вздрогнуло.

– А тебе?

Его глаза блестели в свете фонарей.

– Отвечать вопросом на вопрос – классический уход от ответа. Впрочем, да. Мне было одиноко.

– И мне тоже. Но я не ходила на свидания. – Она вздохнула. – Почему-то у меня было чувство, что это неправильно. Хотя однажды позволила себя поцеловать мужчине.

Он выглядел так, словно готов был броситься на нее. Она почувствовала, как ее накрывает раздражение.

– Это было, когда я не знала о тебе, – сказала она. – И это был всего лишь поцелуй. Могу поклясться, ты не можешь сказать то же самое, – добавила она с вызовом.

– Могу поклясться в обратном, – холодно ответил он. – Я не целовал никого, кроме тебя, с того дня, как мы поженились.

Она в изумлении открыла рот.

– Я не верю тебе.

Он поставил чашку на столик.

– Поверь, Изабелла. Мне нужно было растить ребенка и вести бизнес. А потом нужно было готовиться к трону. Так что за это время у меня никого не было, кроме тебя.

Она заморгала от удивления.

– Но ты собирался снова жениться!

– Жасмин – мой старый друг.

– Я… Я не знаю, что сказать. – Она в самом деле не знала. Такой мужчина, как он, хранящий безбрачие?

– Тут не о чем говорить. – Он внезапно поднялся. – Может быть, нам пора расходиться? Нам нужно отдохнуть после дороги, да и поздно уже.

Она тоже встала.

– Какой смысл сердиться на меня? Это не моя вина.

– И ничья вина, не так ли?

Она сжала руки в кулаки.

– Чего ты хочешь от меня, Адан? Я стараюсь.

– А я нет? – парировал он.

Изабелла глубоко вздохнула:

– Я не это имела в виду. Я хотела сказать, что это сложно и мы сейчас мало что можем сделать с нашим прошлым.

– Я начинаю думать, что это вообще была плохая идея, – тихо сказал он, метнув быстрый взгляд на ее губы.

– Мы же только приехали. Ты обещал мне две недели.

– Обещания, как ты прекрасно знаешь, очень легко нарушить, – сказал он. А затем он прошел в дом, снова оставив ее одну.