Супруг-незнакомец - Линн Рэй Харрис

Адан проснулся незадолго до рассвета и потянулся к женщине, лежавшей рядом. Она сразу же обняла его, и Адан вновь вошел в нее, забывая, кто он, где находится, теряя себя в ее чувственности.

Она была такой милой и наивной, когда он женился на ней. Тогда он не мог бы и подумать, что сможет любить ее так, самозабвенно овладевая ее вожделеющим телом, упиваться тем, как оно отвечает ему. Изабелла привела его в это состояние, заставляя желать снова и снова.

Он не собирался спать с ней. Он вышел в сад больше из любопытства. Но это случилось. Потом он думал, что отнесет и оставит Изабеллу в ее комнате.

Но вместо этого он отнес ее прямиком в свою. Она обняла его и дала понять, что хочет его. В этот раз он лежал на спине, а она осыпала его поцелуями.

Ее хриплые стоны сводили его с ума. Он прижимался к ее губам, ловя эти стоны ртом, и вскоре возвратил их ей.

Адан снова заснул, обняв еще трепещущую, вздыхающую от наслаждения женщину. Когда позже он проснулся, из окон лился дневной свет и он был один.

Он сел на кровати, спрашивая себя, не было ли это сном. Но его тело свидетельствовало, что нет. Он принял душ, оделся и вышел из комнаты в поисках Изабеллы.

Он нашел ее на кухне, вместе с Рафиком и Калилой. Она держала Рафика на одной руке и хлопотала на кухне, переходя от холодильника к кастрюлям и сковородкам, развешенным на стене. Она была очень красива и вся лучилась тем особенным светом, который исходит от счастливой женщины.

Она улыбнулась, увидев его:

– Смотри, Рафи, твой папа. Скажи ему «привет!».

– Папа! – воскликнул Рафик.

У Адана сжалось сердце. Он так любил Рафика, но все же почувствовал укол ревности при виде Изабеллы, держащей сына. Ему следовало бы радоваться, что она нравится мальчику, но что-то в нем противилось этой радости.

Адан подошел довольный, что Рафик сразу потянулся к нему. Он понимал, что это было мелко. Но все же он был рад, что мальчик предпочел пойти к нему на руки, а не остаться с Изабеллой.

Когда он встретился с ней взглядом, то был удивлен, что она не выглядела разочарованной. Она улыбалась ему, словно у них был общий секрет.

Который, конечно, у них был. Изабелла подняла бровь, и он обнаружил, что снова думает о прошлой ночи. Он вспомнил ее губы, стоны, дыхание и то чувство, которое он испытывал, погружаясь в ее удивительное тело.

Он отвел глаза и поцеловал сына. Ему нужно было перестать думать об Изабелле, пока это не стало заметно. Пока он не отдал Рафика Калиле и не утащил свою жену (свою жену!) обратно в постель на весь остаток утра.

– Хорошо ли вы спали, ваше величество? – поддразнила его Изабелла.

– Не так хорошо, как хотелось бы.

– Печально слышать это. Может быть, вам нужно сменить матрас или что-то еще?

– Матрас у меня прекрасный, – ответил он. – Просто немного жестковат. Но он станет мягче, если его хорошенько размять.

Глаза Изабеллы расширились, когда она услышала это. Она взглянула на Калилу, но та, похоже, не обратила внимания, увлеченная кроссвордом в журнале. Адан ухмыльнулся.

Рафик завертелся у него на руках.

– Белл! – воскликнул он. – Белл! Белл! Белл! «Он словно колокольчик», – подумал Адан.

– Что, малыш? – спросила Изабелла.

– Белл!

Изабелла рассмеялась звонко и весело, словно весенний ручеек.

– Очень жаль, что вы плохо выспались, ваше величество. Может быть, вам вернуться в постель и отдохнуть еще немного? Мы бы не хотели, чтобы силы покинули вас и… Вы бы не могли продолжать…

– Ничего, я как-нибудь справлюсь, – ответил он, усмехаясь. – Особенно если мне дадут позавтракать. Кто у нас отвечает за стряпню?

Изабелла улыбнулась:

– Повар уехал на рынок за кое-какими припасами. Я готовлю завтрак.

– Ты умеешь готовить?

Ее зеленые глаза светились лукавством.

– Да вот, пришлось недавно выучиться кое-чему. И в том числе готовить.

Он был озадачен, но она стала жарить яичницу и готовить тосты. Прежде чем он опомнился, Изабелла поставила по тарелке с едой перед ним и Калилой. Калила с сомнением осматривала подгоревшие тосты.

– Это по-американски, – пришел на выручку Адан.

Калила выразительно посмотрела на Адана, пока Изабелла отвернулась. Адан пожал плечами, затем взял вилку и принялся за яичницу. Калила последовала его примеру, хотя и с опаской.

Изабелла посадила Рафика на стульчик и тоже поставила перед ним тарелку с едой.

Адан отправил кусок яичницы в рот. Он бы выплюнул ее обратно, но Изабелла с надеждой смотрела на него.

– Вкусно?

– Э… Да, – ответил он. Яичница была пережарена.

– Тост немножко подгорел, но я его подскоблила, – сказала она. – Это совсем незаметно, честное слово!

Калила положила вилку, когда Рафик выплюнул яичницу и начал стучать по подносу.

– Он хочет свою обычную еду, ваше высочество, – объяснила она.

– Я могу приготовить ее, – сказала Изабелла упавшим голосом. – Что он хочет?

– Ничего, я сделаю, – сказала Калила, быстро подходя к буфету и доставая хлопья, которые нравились Рафику. Она поставила перед ним тарелку с кашей и протянула ложку. Калила нашла способ занять себя и не возвращаться к еде.

Адан положил в рот еще кусок. Изабелла улыбнулась и взяла свою тарелку. Подцепив кусок яичницы и попробовав, она нахмурилась.

– Я ее пережарила, – сказала она, опуская вилку и поставив тарелку на стойку.

– Она хорошая, – ответил Адан, – просто суховата.

Она обошла вокруг стола и сжала его запястье:

– Не надо, прошу тебя. Если ты это съешь, у тебя заболит желудок. А потом твои стражники, или как там они называются, заберут меня в тюрьму за попытку убийства.

Адан положил вилку.

– Ты просто не привыкла к этой плите, – нашелся он. – И к тостеру.

Она вздохнула.

– Да. А может быть, я просто не так хорошо умею готовить, как мне казалось. Я нечасто этим занималась. В основном я покупала готовую еду.

Адан встал.

– Пойдем выйдем пока на террасу. Калила что-нибудь смастерит в мгновение ока.

Изабелла разочарованно вздохнула.